Попаданец 2.0

Ужас уже занял такое место в разуме Бруно, что он принял это за нападение со спины неведомого монстра и метнулся в сторону с детским полувизгом-полувсхлипом. И лишь разглядев в густеющем тумане фигуру Кравчика, сверкающую доспехами на закатном солнце, остановился.

– Это… Амадуеш, сэр Благолеющий Аловерный. А может, не стоит самим? Мало ли что за пакость там живёт. А ну как не сдюжим? – здоровяк даже смотреть боялся в сторону дольмена. – Надобно сэра Игоря позвать. Вместе-то любую тварь завалим. А как узрит он меч этот, так и клятву верности тут же принесёт.

Мысль свалить всё на гораздо более сильного и опытного товарища показалась оруженосцу такой привлекательной, что следующие пару минут он на разные лады уговаривал Кравчика сходить за Нечаевым. Вот только рыцарь, по-видимому, не разделял восторгов парня.

– Значит, предлагаешь позвать этого смерда, чтобы он завладел моим наследством?

– Не-не. Сэр Игорь благородный человек и на чужое не позарится. Он же и казну не трогал, а это дядька Лех тогда приказал.

– Довольно! Я доверился тебе. Хотел сделать своей правой рукой, своим генералом, что поведёт бесчисленные войска мои от края до края мира. А ты предал меня!

На Кравчика было реально страшно смотреть. Его выпученные глаза, казалось, горящие неестественным светом, все в красных прожилках лопнувших капилляров, ярко выделялись на потемневшем лице. Губы дрожали, словно выплёвывая слова, и нитка слюны тянулась из их уголка.

– Деревенщина, возомнившая себя благородным рыцарем.

С последними словами рыцарь бросился на здоровяка. Несмотря на свои размеры, тот был очень быстр и скоростью реакции не обделён. Но только не сегодня. Страх сковал члены тела Бруно, а обидные, злые слова человека, который был для него идеалом рыцарства, просто вогнали в ступор, и оруженосец не смог ничего сделать, когда острое лезвие ножа полоснуло по шее, вспарывая горло от уха до уха.

– Вставайте, супруга моя! – крепкие пальцы больно сжали плечи Мари, внезапно выдёргивая девушку из полного любовных страстей сна, так некстати прерванного противным голосом сэра Амадеуша. – Да просыпайтесь же!

– Что? Кто я? – ресницы баронессы отчаянно затрепетали, и она с непониманием уставилась на скрытое во мраке фургона лицо некогда так нравившегося ей мужчины.