Попаданец 2.0

Когда поздно вечером мы ввалились на её шумное подворье, ни о чём кроме как выспаться мыслей ни у кого из нас не было. Переход измотал нас и физически и морально, а лёгкий супчик из корнеплодов, похожих на картофель, заваренный на курином бульоне, был единственным, что могло удержаться в наших желудках.

Желание побыстрее покинуть долину подстёгивалось неизвестностью, хаотической тварью, бесследно растворившейся среди курганов, и осознанием того, что группы в четыре хорошо вооружённых мужика, способных противостоять любой напасти, больше не существовало.

Ведь нас осталось только двое с совершенно деморализованной девушкой на руках. Баронессу произошедшее настолько выбило из колеи, что проснувшись в фургоне в одиночестве, она решила, что мы её бросили, и вновь устроила истерику, успокоить которую удалось не сразу. Более оставаться одна она категорически не желала.

Днём Мари сидела с нами на козлах, а ночью приходилось по очереди пребывать в фургоне, переговариваясь через слегка приоткрытый клапан, ибо девушка немедленно просыпалась, стоило лишь на секунду оставить её одну.

Если было темно, она тут же сворачивалась в комочек и заливалась при этом такими горючими слезами, что в душе всё переворачивалось. Либо бросалась искать нас, если всё ещё светило солнце. Ну как нас – меня. Дай ей волю, она не отпускала бы мою руку ни на секунду. В первые сутки практически так оно и было, и лишь после долгих уговоров, признав необходимость оказаться подальше от переродившегося Кравчика, баронесса согласилась принять ещё и компанию эльфа.

Следующая проблема, впрочем, вытекающая из этой, возникла на постоялом дворе. Страх одиночества и постоянные панические атаки всё так же терзали Мари, но её заявление, что она будет жить в одной комнате со мной, я отверг с ходу. Я что? Совсем дурной? Если соглашусь на подобное, то следующим шагом можно будет начинать готовиться к свадьбе. Более того, я фактически сам отвезу её туда, где она сможет выдвинуть мне вполне обоснованные претензии в покушении на её честь.

А сожительство с непорочной девицей, по законам королевства, хуже совместной ночи в стогу, ибо порицается церковью Всеблагого как долговременный и непотребный разврат. Я специально проконсультировался по этому вопросу у Гуэня в те редкие минуты, когда удалось оставить баронессу спать в фургоне одну.

Не-не – мне ещё рано об этом задумываться. Я не нагулялся. Причём не в том смысле, какой в эти слова вкладывает большинство мужчин, например, мой отец.