Попаданец 2.0

РШВЗК-15 «Леголас», то бишь рельсовая штурмовая винтовка Зимина-Корхсона пятнадцать, использующая принцип импульсного электронного ускорителя масс с пневматическим предускорением снаряда. – Похоже, дворфа просто пёрло от повторения всех этих деталей, таким счастливым он казался. – Знаю, что вам сказали о божественном запрете, но тут мы не используем температурное расширение рабочего тела, поэтому нам удаётся данный запрет обходить. Заряд посылается в цель силой Лорен… Ну да. Вам бы воякам всё попроще да побыстрее. Вон даже прозвали её – Лом.

– Потому что против лома нет приёма. Фарин, ты первичный инструктаж провёл? ТБ объяснил? – На стрельбище показался мужчина в форме полковника армии РФ, но с незнакомыми мне знаками рода войск. – Вольно, морпех. Аркадий Ильич Миронов, полковник колониального корпуса РФ. Что, товарищ сержантствующий герцог, разобрались с техникой будущего? Принцип тот же, точнее целься, чаще стреляй. Ну и за ранцем следи, тут товарищ Корхсон прав. Если да, пойдем, примеришь обновки, и с группой познакомлю, с ней выдвинешься на точку.

– И всё же зря ты снова туда лезешь, боец. Мы и так с ног сбились, разыскивая тебя в этой дыре на теле вселенной.

– Я должен это сделать сам. Я обещал, – вдаваться в подробности я не собирался, к тому же Танька обещала, что чинить препятствий мне не будут, а даже наоборот, помогут, чем могут. – А слово своё я привык держать, чего бы мне это не стоило.

– Что тут скажешь – Нечаев. И всё-то вам надо лично в какую-нибудь задницу забраться.

Может быть. Но и не вмешаться я не мог. Всё началось в тот момент, когда мы причалили в порту Чёрного Герцогства.

Последние дни прошли относительно спокойно. Я продолжал изучать корабль, появляясь в кают-компании лишь во время приёма пищи. Луна в своём новом обличье была куда менее скромной, но с другой стороны, Хина снова начала со мной общаться, и относил я это как раз на счёт наметившейся соперницы.

Всё это давало определённую надежду на то, что эльфиечке я не безразличен. Но сама ситуация мне не особо нравилась, ведь сейчас я до боли напоминал своего папашу, чего мне совсем не хотелось. Пусть внимание нескольких красивых девушек бесконечно льстило моему самолюбию, играть их и своими чувствами я не собирался. Словно заклинание я твердил: «Мне хватит и одной, но своей и любимой, а остальным, если захотят, могу остаться другом, но тут уж пусть сами решают».