Попаданец 2.0

Кстати, когда офицер, оформлявший мой перевод из состава вооружённых сил РФ при базе Хмеймим в сирийской Латакии и приписку к корпусу особого назначения при Чёрном Герцогстве, выдавал мне временные документы, я заодно узнал о судьбе своих сослуживцев. Как оказалось, Батя, Лом, Кот и остальные успешно справились с поставленной задачей, потеряв «двухсотым» всего одного человека – меня, и «трёхсотым» Арлекина, в противовес своему позывному, тихого и рассудительного крымского татарина. Но во многом благодаря повышенному интересу к группе, его удалось спасти, несмотря на тяжёлые ранения.

После прогремевшего взрыва командир, понимая, что «чудес» более не предвидится, поднял разведчиков в атаку, перед этим приказав Лому и Коту отступать с раненым к точке высадки. Вот только героически погибнуть им так и не дали. Над предгорьями пронеслась воздушная кавалерия в составе неучтённой тройки Ка-52 без бортовых номеров, непонятным образом оказавшихся в секторе спасательной операции.

Грозные машины, посеяв на головы террористов доброе и вечное, а затем, совершив повторный заход, умчались в сторону Израиля, чтобы, скрывшись за пригорком, бесследно раствориться в жарком воздухе Сирии. В общем, смертоносные фантомы так и остались одной из нерешенных загадок, потому как ни наши радары, ни израильские так и не засекли действий боевых машин в этом регионе.

Командование моего нового, «Особого» корпуса, в котором, помимо меня и полного набора высшего офицерского состава, на данный момент числилось целых три бойца, снабдило меня всем необходимым, включая новейшее вооружение.

Вообще, этот отряд, с невнятными полномочиями и неоформленным уставом, был выведен из армейских структур в особую категорию двойного подчинения. Официальным главой считался мой дед, а непосредственные приказы отдавал лично Президент Российской Федерации. Так что до особого распоряжения портом моей приписки стало Чёрное Герцогство, и это при условии, что остальной личный состав в данный момент находился на старушке Земле, проходя некую подготовку на особом полигоне, спешно развёрнутом около Подкаменной Тунгуски.

Как я понял, рельсовая винтовка ещё не была принята на вооружение, и до сих пор числилась опытным образцом. Да и броню, местный вариант «Ратника», выдали мне под такое количество подписей и допусков, что я даже на секунду засомневался, а стоит ли оно того.