Попаданец - лучшее

На площадке, где должны были располагаться стрелковые позиции, уже суетились солдаты, а рядом стучали молотки, подновляя высокие трибуны, откуда гости будут наблюдать за результатами стрельб.

Горыня вкатил пулемет чуть в стороне и стал проверять механику. На то, что пулемет отстреляется без единой задержки, он не надеялся, но агрегат был сделан на совесть, так что на сердце было спокойно.

Потом возле пулемета выставили караул, а самого Горыню пригласили к навесам, где уже подавали горячий чай и бутерброды, что на свежем осеннем ветру было очень кстати.

Заодно он познакомился с бригадой, представлявшей новый образец картечницы, которая была просто блоком из пятнадцати ружей, собранных в одном стволе, с одним затвором. Перезаряжать такое чудо планировалось с помощью длинного рычага, расцеплявшего замок затвора, после чего следовало специальным инструментом по одному вытащить гильзы из патронников, и все это прямо на поле боя, подставляясь под ответный огонь, так как даже противопульного щита специалисты САУ не сделали. Зато они очень интересовались конструкцией Горыни, на что тот с улыбкой отвечал весьма уклончиво, ссылаясь на прямой запрет командования.

К одиннадцати начали прибывать роскошные кареты с военными чиновниками, и всем резко стало не до Горыни, а когда прибыл государь-император с сотней личной охраны, про десятника вообще все забыли, стремясь попасть государю на глаза.

– Готов? – Князь Пушкин, одетый в белый парадный мундир, подошел ближе и бросил короткий взгляд на пулемет.

– Готов, господин генерал.

– Стрелять будешь вторым. Мишени твои там. – Он махнул рукой в белой перчатке, показывая сектор стрельбы. – Как позовут к государю, не менжуйся, отвечай четко, коротко и ясно. Хотя… – Александр Сергеевич улыбнулся. – Думаю, ты-то не растеряешься.

Он отошел к шатру, где степенно беседовали штатские и военные чиновники, и пропал из виду.

Через полчаса прозвучал сигнал к началу испытаний, и первой начала стрельбу картечница.

Грохнув всеми пятнадцатью стволами, чуть подалась назад от отдачи, и артиллеристы начали суетиться, выбивая гильзы из камор. Даже со своего места Горыня видел, что лишь несколько чучел на крестообразных рамах были задеты пулями, а остальные стояли, как и прежде. Всего картечница сделала три залпа, после чего генералы долго переговаривались, рассматривая мишени в подзорные трубы.