Попаданец - лучшее

– Приемная дальше по коридору, дверь с гербовым соколом, а транспорт на первом этаже у лестницы, малая канцелярия Конюшенного стола, личной его императорского величества канцелярии, господин советник.

– Ну-ну. – Горыня кивнул. – Благодарю за службу.

– Рад стараться, господин советник! – гаркнул усач, вытянувшись еще больше.

Новенькую серебряную пайцу личной канцелярии государя ему выдали, лишь внимательно прочитав текст указа и отобрав пайцу поместного войска. Затем дав на подпись кучу бумаг, ознакомили его с регламентом работы канцелярии, оставили часть из них для ознакомления, присовокупив книжку из ста десяти страниц, озаглавленную «Кодекс поведения и правила личной государевой канцелярии Михайло III».

Служебная дворцовая карета была больше похожа на разъездную «Волгу» из обкома партии. Скромно, но удобно, и, благодаря глянцевому черному цвету и золотым соколам на дверях, пропускаема всеми седоками и возницами на улицах.

На часах было еще десять часов утра, когда белый с золотом мундир с полковничьими аксельбантами и аккуратно перенесенными знаками, включая четырехлучевую звезду Перуна, уже был надет Горыней и придирчиво осмотрен портным.

– Смею заметить, что этот мундир идет вам как нельзя лучше, господин советник. – Портной смахнул несуществующую соринку с плеча Горыни и довольно кивнул. – За такое время лучше ничего не построить, господин советник. – Пожилой мастер с характерным вислым носом печально вздохнул. – Но мерки я снял, так что заходите через три дня, и будет вам настоящий парадный мундир, шинель, а также три повседневных, десяток рубашек и костюм для конных прогулок.

Кстати, рекомендую заказать еще шубу, теплые штаны, десяток тонких перчаток и одни на меху. Зимы в столице бывают весьма суровыми.

– Хорошо. – Горыня кивнул. – Похоже, действительно придется задержаться, так что и к зиме нужно готовиться.

К его удивлению, карета стояла у дверей, ожидая седока, и он с удовольствием забрался в темноватое нутро возка, приказав ехать в гостиницу.

Уже подходя к номеру, Горыня увидел отсутствие маячка, который оставил на стыке дверей и косяка, и остановился.

В принципе, ничего особенного не произошло. Это же гостиница, и зайти в комнату могла и горничная, и рабочий, следивший за состоянием отопительных труб, и вообще любой работник. Только вот после этого не следовало врываться в собственный номер, не приняв мер предосторожности, что Горыня и сделал, развернув автомат из свертка, который ему сделали в ателье, и взвел затвор.