Попаданец - лучшее

– И сколько таких ружей мы можем получить?

– Скажу честно, князь. Мастерская мне нужна совсем для другого. Государь мне приказал сделать оружие для армии. То, что сделано, это скорее исполнение данного самому себе обещания создать оружие против тварей. Но вот производить его будете сами. Места здесь еще много, так что можно поставить еще десяток станков и начать выпуск ружей. А не хватит, так перенесем стрельбище в другое место, а здесь сделаем еще один цех.

– Но это вообще-то наше хозяйство! – подал голос кто-то из охотников.

– Государево, – поправил Горыня. – И скажите, сколько вы возились, пытаясь сделать новое оружие? Пару лет?

– Да лет пять, наверное. – Князь усмехнулся. – Все правильно, княжич. Завтра же дам команду расчистить площадку, и начнем строить цех в три этажа. Оружия нам нужно много, а пока вы здесь, сможете помочь с производством.

Параллельно с работой в мастерских Горыня готовил доклад по изменению принципов подготовки воинских подразделений, приписанных к личной канцелярии государя, и длинный меморандум о необходимости вооружения воздушного флота.

То, что мысль начальственная ходит запутанными путями, он знал давно и поэтому сделал пять автоматических пушек на основе механики пулемета Максима. С помощью волхва, используя легкие материалы, удалось снизить общий вес пушки до ста тридцати килограммов, а вместо ленты подвесить барабанный магазин на двадцать выстрелов. И еще сделал много полезных и приятных мелочей для оснащения армии. Все это пока хранилось в одной из кладовок на территории Охотничьего приказа, ожидая своего часа, так как лезть со своими советами в момент, когда еще не разгребли последствия заговора, было просто глупо.

А последствия были действительно серьезными. Род Муравьевых лишился как титула, так и состояния и выслан в Тобольск в полном составе под надзор правоохранителей. Кроме этого, пострадали в различной степени несколько десятков именитых родов, а те, кого не зацепило, сидели тихо, не показываясь в свете.

Поэтому осенний сезон балов вышел скомканным и обошелся и без роскошного фейерверка у Гагариных, и без традиционного детского карнавала у Белосельских, и даже без гвардейского бала, обычно даваемого Захарьиными. Но Горыню, занятого с утра и до вечера, это никак не печалило, хотя пару раз в неделю одна из барышень, входивших в ближний круг великой княжны, вытаскивала его на публичное мероприятие, словно давая понять, что о нем не забыли.