Попаданец - лучшее

Приказ государя, даже подтвержденный грозной бумагой и практически неограниченным финансированием, это было, конечно, важно. Но для того, чтобы приказ воплотился в жизнь, потребовалось много, очень много усилий. Отдельный патронно-снарядный завод, производивший боеприпасы для нового оружия. Фабрика по производству взрывчатки, нефтеперегонный завод, ткацкая фабрика и пусть маленький, но вполне производительный металлургический цех по выпуску алюминия. Да, печи с глиноземом разогревались волхвами, трудившимися посменно, саму печь пришлось поставить на магическом источнике, но пять тонн в месяц цех давал стабильно.

Затем из металла отливали нужные детали и после их магического упрочнения везли на участок сборки.

Сначала предполагалось, что для военных целей будет переделан дирижабль «Русь», но Кропоткин смог настоять на постройке, а точнее достройке уже заложенного корпуса, несмотря на то, что там кроме плиты с закладной табличкой ничего не было.

Зато это дало возможность Горыне и Кропоткину развернуться во всю ширь, спроектировав действительно военный корабль.

Аэростат сделали с большим удлинением, а гондолу, максимально обтекаемую, но с выдвижными пулеметными турелями и двумя пушечными гнездами. В носу и в корме гондолы. Заодно сделали спаренный пулемет для штурмана-наблюдателя, располагавшегося в башенке на самом верху аэростата.

Сделали даже кислородные посты, для подъема на высоты выше четырех километров. Правда, баллонов хватало всего на пару часов, но и это уже было очень важным для боевых действий.

Сделали также подъемное оборудование и для десантников, и для грузов, причем все с электрическим приводом и вполне приличным управлением на релейных автоматах.

Вершиной же всех технических изысков стали винты на поворотных узлах, позволявшие очень гибко управлять воздушным кораблем и даже сажать его на площадку без всякой обслуги. При этом тепло от двигателей подавалось в специальные воздушные мешки внутри аэростата, что позволило сильно поднять грузоподъемность.

Крейсерская скорость дирижабля была около восьмидесяти верст в час, а максимальная – сто тридцать, что позволяло с оптимизмом смотреть на возможные встречи с вражескими летательными аппаратами.

В целом Горыня был доволен проделанной работой и пребывал в хорошем настроении. И лишь ситуация с Анной где-то в глубине души слегка грызла своей неопределенностью и двусмысленностью.