Попаданец - лучшее

– Скажите, Джейкоб, – спросила после очередного тоста Надежда, – вы имеете какое-то отношение к шляпам «паганель»?

– Самое прямое, – улыбнулся Яков, явно довольный этим вопросом.

– Вот как? – удивилась Лиза. – Этого ты мне еще не рассказывал!

– Увы, мой друг, – снова улыбнулся Яков, но теперь уже персонально Лизе, – я тебе еще много о чем не успел рассказать.

И это было правдой. Когда и где ему было рассказывать ей о своей жизни? Она ему, впрочем, тоже о многом не рассказала.

– Что же касается соломенной шляпы «паганель», – обернулся Яков к Надежде, – ее придумал и ввел в моду мой дед Жак Паганель, в честь которого я, собственно, и назван Джейкобом.

Ну, знаете, Джейкоб, Яков, Жак…

– Вернемся к вашему деду, Джейкоб, – предложила Надежда, которую, в первую очередь, интересовал мир моды, а все остальное можно было отложить «на потом». – Какое отношение он имел к изготовлению шляп?

– Так вы из Эдинбурга? – уточнила Надежда. – Кутюрье?

– О нет! – рассмеялся Яков, поднимая рюмку. – Я из Эдинбурга, но совсем не по этой части.

За милых дам!

– Хороший тост, – согласилась Клавдия, поднимая свой бокал.

– Чем же вы занимаетесь, Яков? – спросила она, выпив шампанское.

«Сколько веревочке ни виться…» – смирилась Лиза с неизбежным.

– А с виду и не скажешь! – хмыкнула Надежда.

– Вот как легко ошибиться в человеке, – поддержала ее Лиза. – Я же сказала, мы познакомились в Африке.

– Я помню, – кивнула Надежда, – в Африке. Но не до такой же степени!

Одиссея капитана Браге

Подъем оказался гораздо сложнее, чем казалось снизу.

Сначала пришлось пересечь пологую, но обширную осыпь, потом долго плутать среди огромных обломков скалы и колючего кустарника, и, наконец, апофеоз отчаяния – вертикальная стена. Двенадцать-пятнадцать метров ровной, как стол, скалы, и поздно уже спускаться вниз и искать дорогу в обход. Дело за полдень, солнце стоит высоко и жарит беспощадно, а воды во фляге Тюрдеева осталось максимум на треть. Если не подняться здесь, где наверху виднеются ветви деревьев, – и значит, остается надежда найти воду, – то уже не принципиально, умрешь ли ты, сорвавшись со скалы, или тебя медленно убьет жажда. Лиза решила, что лучше все-таки идти вверх, тем более что, как говорят в Себерии, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Однако где-то на середине подъема ей вдруг подумалось, что, пожалуй, она погорячилась.

Разумеется, стена – в скалолазании такие участки называют «зеркалом» – была не абсолютно гладкой.