Попаданец - лучшее

 – Люди не смогли ее защитить так пусть хоть в посмертии у нее все будет.

– Ты сказал. – Мокошь кивнула. – А теперь покажи.

Константин кивнул и подошел пребывающему в ступоре вознице.

– К чему, господин? – чуть заикаясь, спросил разбойник.

– Умереть. Но не жертвенным бараном, а воином, хотя вы этого и не достойны. Но насколько я понял, боги здесь не принимают безвольных жертв.

Тот вздохнул и, тряхнув головой, слез с телеги.

Бой, несмотря на перевязанную ногу Горыни, получился коротким, и через десяток секунд он четко воткнул нож прямо в сердце бандита.

– Это не мое. – Мокошь покачала головой. – Это сестрицы Мары.

– Так отдай. – Костя равнодушно отвернулся.

– Не могу. – Богиня виновато улыбнулась. – Тебе придется самому ее призвать.

– Просто позвать достаточно? – уточнил Горыня и, увидев кивок Никифора, негромко произнес: – Мара, слышишь ли меня? Приди, забери свое.

Короткий порыв ветра, и на поляне возник туманно мерцающий вихрь, из которого вышла высокая черноволосая женщина в длинном платье, похожем на звездное небо.

– А, старый знакомый. – Она приветливо улыбнулась Горыне. – Радовал ты меня в том мире, радуешь и в этом. Она взмахнула рукой, и атаман, лежавший на телеге, захрипел, чуть дернулся, и глаза его остекленели.

– Ну, все. Старую ведьму я прибрала еще на болоте, а этих отдаю тебе, сестрица. – Мара ослепительно улыбнулась и, сделав пару шагов, вдруг обернулась. – Нет, посижу немного. Подышу воздухом этой земли.

– Прошу. – Волхв в мгновение ока сдернул с себя плащ и расстелил перед костром.

Мокошь с непонятным выражением на лице обернулась в сторону Мары и, вздохнув, махнула рукой. Сразу же в центре поляны возник сверкающий вихрь, откуда во все стороны ударил плотный солнечный свет, и с криком «Мама!» выбежал мальчишка лет шести.

Женщина, спавшая в повозке, вдруг встрепенулась и, забыв про сверток, рванулась к мальчишке. Встав перед ним на колени, она просто стала целовать его, прижимая к себе.

– Мама, не плачь. Мама… – Мальчишка что-то говорил, а потом, когда женщина встала, взял ее за руку и, что-то рассказывая, повел за собой, и через секунду вихрь схлопнулся, оставив на поляне лишь примятую траву.

– Но сдается мне, сестрица, что ты хочешь обжулить моего верного паладина? – Донесся от костра голос Мары. – Условие он выполнил, и даже более. Двенадцать жизней за одну… более чем справедливо.