Попаданец - лучшее

 – Здравствуй, Иван Гаврилович! Душевно рад тебя видеть! За что пьем? Полагаю, за победу?

Лиза обернулась и посмотрела на говорившего. Высокий, сутулый, средних лет. Бледный, сивый, веснушчатый. Одним словом, чухонь. Одет в повседневную флотскую форму, но, судя по знакам различия, не строевой офицер, а военный юрист.

– Постойте-ка! – воскликнул мужчина, встретившись с Лизой взглядом. – Вы же капитан фон дер Браге!

– Так точно! – кивнула Лиза. – А вы кто?

– Лукомский, – склонил голову в приветствии военюрист. – Павел Андреевич! Военюрист первого ранга Лукомский.

Рад познакомиться, и примите, баронесса, мои самые искренние сожаления. Сурмин сволочь известная, нам ли не знать, к тому же англоман…

– А при чем здесь вице-канцлер? – «удивился» Кениг.

«Так вот, значит, как! Лихо!»

– Ну, как при чем! – «принял подачу» Лукомский. – Это же он интригует против Елизаветы Аркадиевны. Он и его, прости господи, партия. «Прогрессисты», твою ж мать!

«Да, Иван, удивил так удивил!» – Лиза предполагала, что «родственничек» нарисовался здесь неспроста, но не до такой же степени!

– А ну-ка садитесь за стол, Павел Андреевич, – предложил сразу же ставший серьезным полковник Рощин.

 – Выпейте с нами и рассказывайте!

Лукомский не стал отказываться. А чего ему, собственно, изображать из себя целку: сам пришел. И уж, верно, не затем, чтобы поздороваться с Кенигом и уйти. Неторопливо сел к столу, кивнул половому, принимая стаканчик с водкой, выпил со всеми без тоста, крякнул и закурил.

– Рассказывать, по сути, нечего, – сказал, выдохнув дым.

 – Не знаю уж, Елизавета Аркадиевна, чем вы насолили англичанам, но только ветер дует с Британских островов. Государственный секретарь сэр Кингстон-Лейси лично просил Сурмина о том, чтобы вас убрали с Флота. Это достоверное известие, поверьте! Подробностей я не знаю, но все началось с Сурмина, это точно. В Адмиралтействе были против, но Василий Федорович принял сторону вице-канцлера, и вы, баронесса, угодили в жернова. Сочувствую, но такова жизнь!

«Ох, ты ж и паскуда, Иван! За мой счет решил в политику сыграть?!»

Сейчас – после слов Лукомского, все, наконец, встало на свои места.

И столь удивившее Лизу участие Ивана Кенига в делегации «друзей и близких», и неожиданное, но весьма своевременное появление военюриста, и его как бы случайный рассказ о предыстории истории. Вполне возможно, Лукомский не соврал, и все так и обстояло, как он рассказал. Но по факту, сейчас, за этим столом был произведен классический слив компромата.