Попаданец - лучшее

Ксенофонтов ее уже ждал. Сидел в углу, чтобы не привлекать внимания адмиральским кителем, пил белое вино. Лиза подошла, сухо поздоровалась и села напротив.

– Троллингер из Бальцано, – коротко бросила официанту, – бутылку урожая 1931 года.

Достала портсигар, закурила и, наконец, посмотрела на Ксенофонтова.

– Я вас слушаю, адмирал.

– Елизавета Аркадиевна, прежде всего я хотел бы вас заверить, что в Адмиралтействе никто не гордится произошедшей с вами скверной историей.

– Так история произошла сама собой, вы это хотите сказать?

– Нет, разумеется, – чуть поморщился адмирал.

 – Поверьте, если бы можно было отыграть назад, даже те, кто все это затеял… Даже они были бы рады не делать того, что было сделано.

– Пропустим преамбулу, адмирал. Я вас поняла, переходите к основному блюду.

– Хорошо, – кивнул Ксенофонтов, – скажу, как есть. Вы ведь понимаете, что Адмиралтейство – это не только военный орган, но и в значительной мере орган политический.

– Военно-политическое руководство, – усмехнулась Лиза.

– В принципе, так и есть.

– Чего вы хотите от меня? – Ей было любопытно, из-за чего весь этот сыр-бор.

– Не выставляйте свою кандидатуру на выборах.

– Уточните! – потребовала Лиза, которая, ей-богу, ничего не поняла, но показывать этого не хотела.

– Прошу прощения? – нахмурился Ксенофонтов. – Кажется, я ясно выразился.

– Какие выборы? – Лиза сообразила, что отмолчаться не получится, так как они с адмиралом явно говорят на разных языках.

– В Думу, – кажется, Ксенофонтов ей не поверил.

– Но они же через год! – возразила Лиза.

 – Кроме того, я не состою ни в одной политической партии. Я же офицер…

«Ах, вот оно что!» – до нее, наконец, дошло, что она теперь отставной офицер, и ничто не мешает ей баллотироваться в Думу. Можно от какой-нибудь партии – ей при нынешнем раскладе будут рады в любой из них, – а можно пойти на выборы как независимый кандидат.

– История получила огласку, – между тем объяснял Ксенофонтов, – но это не страшно, если позволить общественному интересу угаснуть естественным порядком.

Однако если вы озвучите свою версию инцидента с английской эскадрой и к тому же расскажете, как адмирал Борецкий просил вас принять командование авианесущей группой… Вы же понимаете, Елизавета Аркадиевна, когда и если адмирала вызовут в думскую комиссию, он будет вынужден сказать правду. Тогда полетят головы, и не только голова вице-канцлера. Не поздоровится многим, в том числе и в Адмиралтействе.

– Я вас не понимаю, – Лиза была в бешенстве, и неспроста.