Попаданец - лучшее

В кошельке было с десяток серебряных рублей, но, когда тот взял в руки один из них, то сразу почувствовал, что монета чуть тяжелее оригинала. Внимательно оглядев монету, он заметил и другие признаки подделки. Рант был неровный, а гурт с перепадом по глубине. Но в целом, если не приглядываться, качество подделки было довольно высоким.

– Хорошая работа, князь. С оловом сплавляли?

– Молодец, сразу углядел. – Медведев качнул головой. С оловом. Самое простое – расплавить нормальное серебро да влить в него олова.

Да, монеты будут дрянные, но для подделки очень даже неплохо. Так вот. Монеты эти идут откуда-то отсюда. Это Разбойный приказ точно установил. А вот откуда отсюда, мы никак выяснить не можем. На каждой монете знак особый, невидимый, стоит. Да только, чтобы ставить тот знак, нужно много силы вложить, и это сразу нашими волхвами замечено будет. Но вот монеты есть, а как они тот знак ставят, мы никак понять не можем. Может, не видим то, что прямо перед глазами, а может, вообще не там ищем. Попробуй посмотреть новым взглядом. Поможешь поймать, и будет тебе честь великая.

– Хорошо. – Горыня еще минуту покрутил монету в руках, запоминая признаки подделки, и положил на стол. – Кто-то этим делом занимался?

– Да. – Медведев кивнул. – Сейчас тебя Савва проводит к дознатчикам, и там все сам решишь.

Идти к местным следователям Горыне пришлось довольно долго, заодно он выяснил, что княжеский дом занимает фактически целый квартал, очерченный тремя улицами и рекой, к которой примыкала территория, обнесенная высокой, почти в три метра каменной стеной.

Внутри находились местный Разбойный приказ, тюрьма и казармы, где жили неженатые воины Особой сотни, приписанной к приказу, и часть сотрудников. Княжеские гридни жили совсем недалеко, буквально в ста метрах от острога, а между казармами находился плац и площадки для тренировок.

Дознатчики сидели на втором этаже трехэтажного деревянного дома, выходившего торцом к тюремному двору и фасадом к внешней стене.

Смысл этого стал понятен Горыне, когда он вместе с Саввой поднялся в один из кабинетов и увидел узкие бойницы окон, обращенные на улицу.

За столом, заваленным бумагами и папками, сидел крепкий лысоватый мужчина в чуть лоснящемся мундире и коротких мягких сапожках.

– Вот, Гордей, принимай помощника, – произнес Савва, входя в кабинет.

– А… Савва.