Попаданец. Маг Тени. Книга 10

Немченко не стеснялся Лифы, глазея по сторонам — на огромные толпы народа, запрудившие площади и улицы, на красивые здания и статуи. Беседа с молодой женщиной ему не мешала, скорее, даже делала поход по городу более познавательным, уж она-то в родном Фагосе всё знала.

Едва они прошли ратушную площадь, как через сотню шагов увидели большой трёхэтажный особняк, обнесённый высоким белокаменным забором, вдоль которого были высажены деревья, в основном — стреловидные кипарисы.

— Ну вот мы и дома, Гремшик. — сообщила Лифа, поправляя порванный рукав.

— Сейчас я познакомлю тебя с папой. Ох, Савлир! — воскликнула она, увидев на перекладине вдоль стены у ворот распятого с выжженными глазами молодого раба. — Папуля, ну зачем? Он же ни в чём не был виноват!

— Я так понимаю, это тот слуга, что вчера тебя сопровождал? — поинтересовался Немченко, стараясь не останавливаться взглядом на перекошенном от смертельных мук лице трупа. Дождавшись утверждающего кивка Лифы, поспешил с ней попрощаться, идти в особняк ему не хотелось, пусть там настоящий Гремшик почувствует себя как дома.

— Удачи. Прощай. Скоро увидимся.

— Госпожа! — увидел вернувшуюся похищенную привратник. — Госпожа вернулась!

Пока молодая женщина была захвачена переживаниями по поводу жестокой казни её слуги отцом, а в особняке поднялся переполох, благородный Анд решил, что наступил очень подходящий момент, чтобы уйти почти по-английски, то есть, без долгих церемоний прощания, и скрылся в потоке прохожих.

— Гремшик! — услышал он запоздалый крик молодой женщины.

Но тот уже перестал надоедать своим присутствием улицам имперской столицы, в толчее Андрей сменил личину на свою обычную. Поскольку знаков ола на его одежде состоятельного путешественника не имелось, ауру пришлось закрыть. Неуютно, но по другому пока никак.

Сегодня Андрей не планировал идти ни к оле Натали, ни к своим нагабинским друзьям. Сначала хотел понаблюдать за их особняками снаружи и незаметно — вдруг за агентами уже есть слежка? Шутку про выставленные на подоконник цветы Немченко никому не говорил, хотя синема «Семнадцати мгновений весны» была принята всеми стихиями благосклонно.

Но эти могущественные сущности реагировали не совсем так как люди, почти сразу же без вопросов воспринимая казалось бы недоступные их пониманию вещи и непонятные события. Сейчас у попаданца при себе имелись четыре кристалла со всеми сериями этого фильма. Подарит их Тимгу и Одиссе, те посмотрят, тогда уж юмор про цветочные сигналы станет им понятен.