Попаданка для Лунного Императора

– Вот именно! Ты обещался помочь! Соблазнить иномирянку!

– Я бы сам подставился.

– Ну и что? Тебе бы ничего не было. Отправили бы обратно в Санморин и назначили нового главу делегации. Что с того? Неужели ты хочешь моей смерти?

– Что? Нет, конечно нет! Ты знаешь, как я люблю тебя, никогда, Теа, никогда не смей думать, что я хотел бы твоей смерти. Ты столько всего пережила. Ты должна быть счастлива.

– Ты понимаешь, что если с руки императора не пропадёт татуировка, меня убьют, как ненужного свидетеля? Мне дали возможность и силы отомстить, но для этого я должна была принести им артефакт и раствориться.

Сейчас же… о великий Вель, мне так страшно!

– Совсем скоро будет бал у герцогини Торнберри. Я подстрою всё так, что “императрицу” найдут обнажённой в объятиях графа. Это будет скандал. После этого императора вынудят развестись – совет такого не простит. Заодно вскроется и то, что императрица вовсе не беременна, как это утверждает иномирянка.

– А если не получится? Что тогда?

– Получится, – уверенно заявил Ортимус.

 – Если нужно – сам лягу в постель с иномирянкой.

Теания приблизилась к любовнику и села к нему на колени, призадумавшись. Она знала, что даже если у Диаруского ничего не получится, у неё есть последний выход – зелье Семи печалей. Но это был опасный путь. Рискнув, чтобы избавиться от брачной татуировки, можно было никогда не вернуться в мир живых.

Голова раскалывалась, я с трудом разлепила веки. В глаза бил яркий свет, я зажмурилась, и тут же почувствовала чьи-то руки у себя на животе.

На обнажённом животе! Ойкнув, я вцепилась в мужские запястья и, всё ещё плохо видя, попыталась их отстранить, но какой там! Вместо этого меня поцеловали в шею. Поцелуй получился неприятным, шершавым, я вновь попыталась отбрыкнуться.

– Тише, тише, моя прелесть… а как на тебе чудесно смотрится подаренное мной бельё!

“Не тобой”, – где-то на краю сознания подумала я, узнав голос Диаруского.

Я хотела ответить вслух, но в этот момент услышала, как дверь с громким стуком открывается.

Заохали, заахали, запричитали… Кажется, упала ваза. Потом я услышала грозный голос Диаруского – он начал громко с кем-то ругаться. Зрение возвращалось постепенно. Сначала я поняла, что я лежу на постели, а в дверях толпятся придворные – уж не знаю, кем сюда созванные. А я лежу в одном нижнем белье, подаренном Лейардом, на постели с обнажённым Диаруским, который прикрывается подушкой.