Попаданка для Лунного Императора

Интересно, кто-нибудь знает об этой стороне жизни Владыки? Очень сомневаюсь, иначе этой слабостью бы воспользовались. Значит, в деревне живут по-настоящему добрые и честные люди.

И в этом мне довелось убедиться в следующие несколько часов. Нас встретили очень тепло, расспросили, почему мы явились в таком виде. Я отвечала честно, сама не знаю почему.

Яр отправился в баню во дворе дома старосты, а меня увлекли женщины в баню во дворе другого дома. Там женщины парили друг друга вениками, рассказывали небылицы и пели деревенские песни.

– Волосы у тебя роскошные, – восхитилась одна из селянок, помогая мне их высушивать полотенцем. – На радость императору.

Ох, в самое сердце ранят! Не для него эта роскошь, не для него…

– Разве вы не слышали, что мы разводимся? – спросила я, щёки тронул румянец.

– Сюда не доходят сплетни из столицы, – пожала плечами женщина и прищурилась, – да только лукавишь ты! Когда двое так смотрят друг на друга – их даже божья кара не разведёт, не то что людские обряды.

Я улыбнулась – искренне и счастливо. Значит, они видят что-то в наших глазах? О своих чувствах я знала, но мне так хотелось, чтобы и Яр испытывал то же самое. Конечно, то, что он бросился за мной в болота, спас, навевало мысли, что я ему небезразлична, но додумывать – одно, а слышать – другое.

Когда волосы немного просохли, женщина расчесала мне их гребнем – я не просила её, но она сама хотела расчесать такие волосы.

– Вот одежда тебе, – сказала Афенья, – а волосы пока распущенными оставь – быстрее высохнут.

Переодевалась я в предбаннике в длинную рубаху с вышитыми красной нитью узором по подолу и верхнее льняное платье в пол с длинными рукавами. Из обуви мне предоставили мягкие туфельки из кожи по типу балеток, а сверху, чтобы не мёрзнуть, накинули цветастый платок.

Яр сидел за столом вместе с мужчинами, подвинув к себе кружку пива, в льняной рубахе и тёмных штанах – такой же, как и все. И эта “одинаковость” его абсолютно не смущала, даже наоборот – я видела, насколько император расслаблен и счастлив.

Вспомнилось, что он готов сделать, если Призму не найдут, и на глаза набежали слёзы.