Попаданка для Лунного Императора

Уверен, вы сможете объяснить императору пропажу какого-то одного зелья…

– Хочу напомнить, мьен Абрахам, что это зелье готовится раз в семь лет, когда Золотой лес оживает в Солнцелунную ночь и распускаются семь прекрасных цветов. Именно из них готовится снадобье, способное излечить любые болезни. И ингредиентов так мало, что получается всего несколько склянок. Они – на вес золота!

– Об этом я и толкую. Мне от вас нужны лишь цифры – тот самый вес, о котором вы упоминали. Я обменяю честь по чести.

Мьен Прайм вздохнул, а после – это я видела отчётливо – достал что-то из-под балахона.

– Положите в двести раз больше золота, чем весит этот флакончик, на мой счёт в императорском банке, – прошептал старик, наклонившись. – Иначе… вы сами знаете, на что я способен.

– Разумеется, магистр, – кивнул молодой человек. – Не забуду вашу доброту! К завтрашнему утру золото будет у вас.

Разговор прервался, и удаляющиеся шаги сигнализировали, что пора выходить. Посидев ещё минут пять, обдумывая услышанный разговор, я вышла.

– Какая встреча! Вы там одна? – спросил мужчина, пытаясь заглянуть через моё плечо.

– Нет, она со мной, – раздался рядом голос.

Место встречи изменить нельзя! Видимо, это излюбленное место всех придворных – неприметная ниша в этой части дворца. Я буквально всем телом ощущала напряжение двух мужчин: одного – законного супруга Теании и второго, судя по слухам, любовника. И единственное возникшее сейчас желание – это тикать.

Император вежливо улыбнулся Диарускому, а тот склонил голову в знак почтения. Воздух был настолько тяжёлым, что впору его было резать ножом и выдавать каждому порционно, а лучше всего сразу отдать мне – от перенапряжения я готова была хлопнуться в обморок.

– Вы устраиваете свидания со своей супругой в укромных уголках, Владыка? – спросил Диаруский с лёгким намёком на иронию. – Как… необычно.

Ладно, вру. С толстым намёком. И Лейард неожиданно развеселился, притянув меня к себе за талию, но не фривольно, нет, а так, как это может сделать правитель целой страны – властно, уверенно, лишь слегка, однако ни у кого бы не возникло сомнений, чья я жена.

– И абсолютно праведно. За это нельзя угодить на плаху, как например, за встречу с чужой супругой в этих же укромных уголках, не правда ли?

Откровенная угроза. Однако на губах императора по-прежнему улыбка. Улыбка – его самое страшное оружие.