Я подняла голову и увидела, что на меня спиной летит туша коричневого дракона, разглядела острый гребень на его спине, судорожно хлопающие крылья с перепонками. Яркий свет солнца высветил на них крупные извилистые сосуды. Я замерла, будто олень в свете фар, не в силах сдвинуться с места.
Мгновение, яркая огненная вспышка на границе восприятия, и вдруг мир передо мной потемнел.
Я зажмурилась испуганно, но не почувствовала боли. А потом камень подо мной дрогнул, будто упало что-то очень тяжелое.
Тук-тук-тук, испуганно продолжило биться мое сердце.
Я раскрыла глаза и подняла голову, чтобы увидеть стоящего надо мной большого черного дракона. Его туша полностью закрывала меня, четыре мощные когтистые лапы стояли вокруг моего тела.
– Арвин? – спросила я удивленно.
Дракон надо мной как-то тяжело выдохнул, дернул шипастым черным хвостом, пошевелился будто с большим трудом, а потом сбоку от него рухнула здоровенная коричневая туша. Я поняла, что он принял удар на себя и все это время держал тяжеленную тушу Хенрика на себе.
– Арвин, спасибо!..
Я заставила себя это сказать и попыталась сесть, но тут почувствовала удар в лоб. Подняв руки, я ощутила над собой что-то вроде прозрачного, но прочного стекла.
«Магическая защита…» – сообразила я и инстинктивно взглянула в сторону.
Там стоял Арвин в человеческой облике. Но тогда кто же меня защитил?
– Керуш? – удивилась я и коснулась здоровенной покрытой чешуей когтистой лапы."
"Шкура черного дракона по цвету была будто мокрый асфальт, покрытый бензиновой пленочкой, с радужным блеском.
Правда, в отличие от мягкой шкурки граара, напоминающей змеиную кожу, у дракона были выступы и гребни, как у крокодила. Острые наросты были на костяшках пальцев, на локтях…
Пока я разглядывала лапу монстра, рядом приземлился еще одни черный дракон поменьше и быстро в огненном всплеске обратился Керушем.
– Ну, ты даешь, брат! – восторженно выдохнул он.
Хенрик тоже обратился, но был явно не в таком хорошем состоянии.
Он медленно поднялся на четвереньки, судорожно мотая головой. К Керушу подбежала Клодина и повисла на его шее, целуя его куда придется:
– Ох, как я волновалась! Никогда больше так не делай! Ни за что! Никаких боев! Я чуть с ума не сошла от страха. Милый мой. Любимый…
Керуш вовремя перехватил инициативу и заткнул ей рот поцелуем.
Я увидела, с какой досадой смотрит Хенрик на эту парочку, а потом, пошатываясь, поднимается на ноги.
