Но этим только докажешь, что ты хуже, чем я о тебе думаю.
Аршер дернулся, словно от боли. Я почувствовала, так как он все еще был сверху. Мои попытки сбросить его не увенчались успехом.
Повисла напряженная пауза, а затем Аршер резко отдалился и перекатился на свою сторону кровати.
— Я не насильник, — произнес он.
— Рада это слышать, — кивнула я. Признаться, в какой-то момент мне стало здорово не по себе.
— Но я — мужчина, — добавил Аршер, — и значит, главный в нашем браке. Расторжения не будет. Забудь. Ты — моя жена.
Точка.
Ох, какие мы властные. Я хмыкнула. Мы еще посмотрим, кто более властный — королевский ловчий или учительница младших классов. Муж заблуждается, если думает, что я с ним не справлюсь. Той, кто справляется с двадцатью пятью первоклашками, никто не страшен.
Я повернулась к Аршеру, чтобы высказать ему все в лицо. Мои губы приоткрылись, но в итоге снова сжались. Изо рта не вырвалось ни звука.
Все дело в Аршере. Он лежал, заложив руки за голову. Одновременно равнодушный и наглый. Со всей обреченностью я осознала — он не уйдет.
Я могу вопить всю ночь напролет, ничего не изменится.
— Хотя бы прикройся, — я набросила на него край покрывала, после чего повернулась к нему спиной.
— Однажды ты поставишь мне высший балл — усмехнулся Аршер и добавил, прекрасно зная, что после его поцелуя я еще долго не усну: — Спокойной ночи не желаю.
Я едва не зарычала в ответ, совсем как Исчадие. Достался же мне муж… абсолютно невыносимый!
Глава 20. О том, что не все мудрецы одинаково полезны
Пожелание Аршера сбылось — я долго ворочалась без сна.
Мало того, что он лежал под боком, так еще Аннабель отсвечивала в углу.
Она явно была недовольна быстрым завершением шоу. Кто бы подумал, что призраки такие любители непристойностей. С другой стороны, что она там видела, в этом своем посмертии. Недаром скуку частенько называют смертельной.
Зато Аршер спал как младенец. И это бесило особенно сильно. Забрался в чужую кровать, наговорил всякого, облапал и уснул, а мне теперь мучайся бессонницей.
Я не могла терпеть такую несправедливость. Нет уж, дорогой муж, я не сплю и тебе не дам. К тому же у нас есть важная тема для разговора."
"Неожиданным стриптизом и попыткой отдать супружеский долг Аршер сбил меня с толку, но ненадолго. Я полежала в тишине, успокоилась, мозги снова заработали, и я вспомнила, что вообще-то хотела обсудить проклятие. Кому, как не Моргари, знать подробности о нем?
— Аршер, ты спишь? — спросила я.
В ответ раздалось невнятное мычание.
