Ты же не хочешь, чтобы твоя жена простудилась?
— Что ты, как можно, — хмыкнул Аршер, принимая условия игры.
Видимо, настал мой черед устраивать стриптиз. Я буду не я, если исполню его хуже, чем Аршер в свое время.
Это было волнительно. Во рту пересохло, а сердце стучало в ускоренном темпе, порождая нервную дрожь в теле. А тут еще Аршер взял полотенце, но к лохани не подошел. Остановился в отдалении и вытянул руку с полотенцем в мою сторону. Если хочу его взять, придется подняться из воды.
Аршер смотрел с насмешкой.
Он был уверен — я этого не сделаю, сдамся и буду молить о снисхождении. Не передать, до чего приятно было стереть усмешку с его лица! Приподнятые уголки его губ опустились вниз, когда я поднялась в лохани и выпрямилась в полный рост.
Взгляд мужа окатил кипятком. Он был намного горячее воды, из которой я только что вынырнула. Аршер желал меня. Женщина чувствует такие вещи. Мы умеем считывать страсть в чуть подрагивающих руках мужчины, в его расширенных зрачках и охрипшем голосе.
Мой стриптиз однозначно вышел более дерзким, чем в свое время у Аршера.
Я не раздевалась постепенно, зато на мне действительно не было одежды. Совсем. И в то же время моя нагота была прикрыта длинными волосами. Они, намокнув, облепили тело во всех стратегически важных местах.
И вот я стояла перед Аршером, пока вода стекала по моей коже и волосам. Со стороны я была похожа на Венеру, вышедшую из пены морской, с картины Боттичелли «Рождение Венеры». По крайней мере, муж впечатлился.
Он так и застыл с вытянутой рукой и зажатым в ней полотенцем.
Не сводящий с меня глаз, оглушенный и ошеломленный, дышащий тяжело и неровно.
В палатке повисла напряженная тишина. Слышно было только, как капли с моего тела падают в воду — кап… кап… кап…. И еще, если прислушаться, как стучат наши сердца. Мое и Аршера. Нервно и возбужденно — тутум-тутум-тутум. Точно скоростной поезд мчится в тоннель.
А потом Аршер неожиданно разорвал порочный круг тишины, хрипло выдохнув:
— Пятерка.
— Что? — я будто очнулась ото сна и часто заморгала.
— Моя оценка — пять.
— Ты оцениваешь меня по моей же системе? — возмутилась я.
— И заметь, я поставил тебе высший балл, — усмехнулся он нагло.
Окончательно рассвирепев, я потянулась и выхватила из руки Аршера полотенце. Секунда — и я уже обмотала полотенце вокруг туловища. Благо оно большое, скрыло все от груди до колен."
"В этом наряде я выбралась из лохани. Вот только далеко не ушла, Аршер перехватил. Встал у меня на пути, заслонив проход.
