Целых четыре слова! И это в то время, когда у меня в мыслях звенящая пустота, в сердце — барабанная дробь, а губы требуют поцелуев, а не разговоров.
Благо Аршеру этого хватило, чтобы понять мои желания. В следующий миг мы одновременно шагнули вперед и столкнулись на середине пути, буквально впечатались друг в друга.
Наши губы встретились. Руки переплелись. Тела вжались одно в другое, а души соприкоснулись.
Сквозь туман страсти я смутно расслышала Аннабель.
— Ой, полетела я отсюда, — призрак, стыдливо прикрыв глаза ладонями, вышла через стену, и я мысленно поблагодарила ее за тактичность.
Аршер подхватил меня на руки и понес куда-то. Чтобы не упасть, я вцепилась в его плечи. Но волновалась зря, муж держал крепко, не переставая при этом целовать.
У губ Аршера был терпкий вкус. Он целовал жестко и жадно. Я таяла на его губах, словно мороженое в жаркий полдень. Весь мой опыт поцелуев ничего не стоил, потому что меня никогда так не целовали. С такой страстью и голодом, с таким обожанием и поклонением.
Это переломный момент для нас обоих. Он изменит абсолютно все. То, что сейчас произойдет, нельзя будет исправить или отменить. И это немного пугало. Но вместе с тем будоражило.
Я словно переворачивала новую страницу в книге своей жизни. Какой она будет? Это зависит только от нас с Аршером. Мы напишем нашу историю вместе.
Аршер добрался до цели и опустил меня на кровать. Тут он оторвался от моих губ, но лишь затем, чтобы поцеловать шею, а потом спуститься ниже.
Он нависал надо мной, целуя и одновременно борясь с поясом халата.
Избавившись от него, Аршер принялся за сорочку. Его пальцы подрагивали от возбуждения, что усложняло процесс. В какой-то момент он не выдержал и дернул тонкую ткань. Та жалобно затрещала, не выстояв под напором сильных рук.
Я не возражала против порчи одежды. Пусть Аршер порвет все в лоскуты, лишь бы мы наконец соприкоснулись без всякой преграды. Обжигающее желание, спазмами прокатывающееся по мышцам, требовало разрядки. Если не дам ему выхода, взорвусь.
Аршер тоже торопился. Стянул остатки сорочки с моих плеч, а потом рубашку с себя. Кажется, он боялся, что я передумаю и остановлю его, но я лишь подгоняла. Сама вцепилась в ремень, сама судорожно его расстегнула.
И тут вдруг заметила — что-то не так. Освещение в спальне изменилось. Если раньше основной свет давал газовый рожок на стене, то теперь его излучала… я!
Это снова случилось — Аршер разжег во мне огонь, и вторая ипостась проявила себя.
