Но меня ждало новое разочарование — горшок был девственно чист. Стоп! Где же она это сделала…
— Под кустами роз, — ответила Аннабель на мой немой вопрос. — Еще и зарыла.
Да что за дни такие пошли? За что ни возьмусь, все не так.
— И что делать? — спросила я.
— Копать.
Спустя десять минут я в халате и в толстых перчатках по локоть, экспроприированных у садовника, стояла рядом с кустом роз, на который указала Аннабель. Оказывается, ночью Исчадие выбралась из спальни, чтобы сделать свои дела так, как она привыкла.
Даже представлять не хочу, как это выглядело со стороны, пока Исчадие еще была в образе ребенка.
К счастью, кусты роз находились прямо под окном моей спальни, и Аннабель смогла проследить за болонкой. В итоге призрак привела меня к пахучей куче, и я принялась копать. Выбора у меня особо не было.
В процессе я молилась только об одном — чтобы мажордом не застал меня за этим занятием. Иначе в его глазах я точно достигну дна.
— Кажется, я что-то нащупала, — сообщила.
— Давай без подробностей, — поморщилась Аннабель.
— Вот он! — я извлекла из кучи кулон. — Целый и невредимый.
— И грязный, — заметила призрак.
— Ничего, мы его отмоем. Главное — он вернулся к тебе. Не вижу радости по этому поводу.
— Я бы предпочла его вовсе не терять, — проворчала Аннабель.
С кулоном я отправилась на кухню, где тщательно его вымыла, а потом протянула Аннабель. Но она не торопилась его забрать.
— Он точно чистый? — усомнилась призрак.
— Я трижды его прокипятила. Но если он тебе не нужен, я выброшу, — я поднесла руку с кулоном к ведру, куда скидывали отходы.
— Нет. Стой! — дернулась Аннабель вперед. — Отдай его мне.
Но теперь засомневалась уже я. Очевидно, что кулон много значит для призрака. Аннабель хорошо относилась к Исчадию и даже скучала, когда та убежала в лес, но ради кулона всерьез подумывала вскрыть несчастную болонку. Сожрав его, Исчадие натолкнула меня на любопытные мысли.
Для чего кулон нужен Аннабель? Единственное, что может аманит — менять облик магических животных на человеческий.
Вроде Аннабель жила как раз примерно в то время, когда животные мирно сосуществовали с людьми.
Вспомнилось, как Эльвенг рассказывала про мать. Та была магическим животным, жар-птицей, если быть точной. Влюбившись в человека, она сменила обличие и зажила с ним как обычная женщина. Сделать она это могла только с помощью аманита.
Так может Аннабель тоже… какая-нибудь редкая зверушка? Но она не сменила обличие, лишившись кулона.
