Вот только я не успела этому порадоваться. Все потому, что мой затылок встретился с углом сундука. Раздался неприятный хруст, шею прострелила боль, и я отключилась.
Но вместо тьмы я увидела свет, а еще услышала знакомую песнь, но, как и прежде, не разобрала слов.
Первое, о чем подумала, придя в себя — чем так воняет? У меня на лице лежала какая-то тряпка с запахом вековой затхлости и пыли. Так обычно пахнут вещи, которые сто лет не доставали из шкафа.
Я попыталась поднять руку, чтобы убрать вонючую тряпку с лица, но неожиданно поняла, что не могу двинуться.
Все потому, что меня спеленали по рукам и ногам, как младенца.
Следом ощутила, что меня куда-то волокут. Я лежу на спине, кто-то держит меня за ноги и тащит по полу. Что здесь происходит?
Прислушавшись, различила голос Аланы и рычание Исчадия.
— Да уйди ты, глупая собака, — ворчала медиум. — Я не могу оставить тело в кибитке. Оно скоро начнет вонять. Обещаю, что закопаю твою хозяйку со всеми почестями.
До меня не сразу дошло, что речь идет обо мне.
Алана что, похоронить меня вздумала?
Я вздохнула поглубже, намериваясь возмутиться, но пыль защекотала нос, и я звонко чихнула.
— Аааа! — завизжала Алана. — Оно живое!
Бам! — прилетел удар мне по голове. Били чем-то железным. Кажется, лопатой. Ну это уже ни в какие рамки!
— Немедленно прекрати! — возмутилась я вслух. — Не то родителей вызову к директору.
Я, когда волнуюсь, начинаю сыпать привычными со школы фразами. Это успокаивает.
Второго удара не последовало. Значит, угроза подействовала.
Но освобождать меня из плена никто не спешил. Пришлось выкручиваться самой.
Я заработала плечами, выползая из плена, словно бабочка из кокона. Подбежала Исчадие и принялась рвать зубами ткань, в которую я была завернута. Наконец, совместными усилиями я выбралась на свет.
Осмотрелась. Я все еще в кибитке Аланы. Уже хорошо. Но меня зачем-то завернули в старый плед. Что за фокусы?
— Ты что задумала? — поинтересовалась я у сидящей в углу Аланы. Похоже, это ее любимое место.
Вечно она там жмется.
— Тебя надо было похоронить, — прошептала медиум.
— Так ты от тела пыталась избавиться? С какой стати ты вообще приняла меня за мертвую?
Вместо ответа Алана кивнула на зеркальце, лежащее на сундуке неподалеку. Повинуясь любопытству, я взяла его и посмотрела на себя.
Видок у меня был еще тот — взлохмаченная, взгляд безумный, что неудивительно после встречи с призраком. Но особенно сильно обеспокоила шея, вывернутая под неестественным углом.
