Попаданка для дракона

А то, может, нашла где-то и решила воспользоваться.

Очередная проверка и снова сердце грохотало где-то в висках

— Хорошо. Проверяйте, — протянула ему подрагивающие пальцы.

Он крепко, уверенно взял меня за ладонь и приложил ее к печати на письме. Она тут же отреагировала мягким мерцанием. Старик Оллин все продумал и обо всем позаботился.

— Все чисто, — все так же без единой эмоции констатировал капитан, — поздравляю.

— Спасибо.

Он снова уткнулся в бумаги, а я продолжала стоять, не зная, что делать дальше.

— Ты еще тут?

— Так что насчет столицы?

— Почему вы все туда так рветесь? Там тесно, душно и негде разгуляться.

Там Рубиновая Слеза, сказала я про себя, а вслух произнесла:

— Я всегда мечтала ее увидеть.

— Ну-ну. Насмотришься еще. Ваши деревенские месяц там проживут, а потом обратно рвутся, на волю. Экипаж до Виррубы отправится послезавтра на рассвете.

— До города рукой подать, зачем мне экипаж? Я и пешком могу дойти.

— Не можешь. Между секторами запрещено самостоятельное передвижение, иначе бы все ломились куда хочется, и никакого порядка бы не было.

Поэтому можно переехать только на специальном экипаже, имея разрешение начальника сектора.

— Как все сложно.

— Вынужденные меры. Вначале ведь как было? Сплошные нарушения и беспорядки. Пришлось вводить законы и держать всех в ежовых рукавицах. Неизвестно, сколько еще нам придется существовать в таких условиях, — капитан строго посмотрел на дверь, как бы говоря, что аудиенция окончена, — Пока можешь расположиться у Лоры.

У нее таверна неподалеку отсюда, там рабочие руки всегда нужны. Тебя проводят.

Делать нечего. Пошла.

Меня вызвался провожать самый молодой из солдат. Он что-то болтал, веселился, сыпал шутками и вообще выглядел так, будто живет в самом лучшем мире и только что вернулся с увеселительной прогулки. Интересно, он хоть раз выжлу в живую видел? Или сидит за свои куполом и байки собирает?

Парень очень сильно пытался мне понравиться.

И улыбался, и грудь колесом, и в глазах дури залихватской хоть отбавляй, но у меня внутри ничего не дрогнуло. Сердце было наглухо закрыто даже для мимолётного флирта и ни к чему необязывающих улыбок.

Когда мы добрались до крохотного поселения на пересечении трех дорог: таверны, кузницы и торговой лавки, солдат окончательно сдулся. Довел меня до крыльца, буркнул что-то себе под нос и ушел, а я почувствовала облегчение.