Альбусу понравилось направление мысли:
– Значит, чисто теоретически, если мы сейчас воспользуемся состоянием адмирала и совершим…
– Вы в своём уме? – Призрак переместился к изголовью кровати и попытался отгородить от нас Эрвина. – Ещё опыты на нём начните ставить. Извращенцы ненормальные.
– Мы дискутируем и проводим мысленный эксперимент, – возразила я. – А извращенец здесь ты, раз всерьёз решил, что мы собираемся опробовать на практике. Небось и посмотреть захотел? Фу, Сайлент. Это уже совсем нездорово.
– Нет, ну, например, я никогда не против практических экспериментов, – невозмутимо кивнул Альбус.
– На то я и врач.
Нашу перепалку прервал Эрвин
– Ты в порядке? – адмирал поймал Сайлента за руку и по лицу того пронеслись очень трогательное выражение заботы и взволнованности.
– Да, Эрвин, всё хорошо.
– Рад, что успел.
– Ты всегда успеваешь, – Сайлент улыбнулся. – Иначе не бывает.
«Нельзя чтоб повесили. Это ошибка»… Значит, Эрвин говорил про Призрака?
Доктор, кажется, тоже задался подобным вопрос, потому что явно заинтересовался.
Но всё внимание Сайлента было сосредоточено лишь на адмирале.
Точнее на Эрвине. Я вдруг поняла, что он единственный, ну кроме меня, конечно, кто обращается к капитану по имени. И лишь в мгновения размолвок использует звание.
– Марине нужны вещи. Сходите. И ребятам… пусть гуляют на берегу. Надо встряхнуться
– Понял, Эрвин, – Сайлент пожал его ладонь. – Ты главное приходи в себя. Остальное порешаем, ты же знаешь.
Глава 12
К счастью, Эрвин больше не пугал меня.
Остаток ночи у его кровати сидел Сайлент, позволив мне поваляться в гамаке. Должно быть из-за усталости особой разницы между сном тут и в кровати я не заметила.
Утром мы поменялись, Призрак пошёл делать адмиральские дела. У меня тоже появилась работа. Заходил Альбус, показывал, как обрабатывать раны. Спина выглядела так же плохо, но самого адмирала перестало лихорадить. Он проснулся и хоть был очень вялым, находил силы на улыбку. Шутил даже.
К обеду встал, чтобы дойти до уборной. Путешествие далось ему с трудом, но отчего-то я была уверена, что теперь с ним всё будет в порядке.
Поел со мной, извиняясь за стряпню Бо. Потом вытащил откуда-то бутылку. Это был очень странный приём пищи. Вино чудесное, вишнёвое. Отлично перебило привкус рыбьей чешуи. Напротив сидел полуобнажённый красавец, улыбающийся так, что мысли уползали не туда, куда следовало бы.
Через два дня в палату заявился призрак и, лишив меня возможности помочь Эрвину с рубашкой, выволок из каюты.
