Попаданка для лорда

Может, отрава предназначалась мужу, а кто-то из прислуги перепутал?

Или все же мне? Подстраховаться на случай, если иголка меня не добьет?

– Бет, а кто принес еду в мою комнату, нарушив приказ лорда?

– Я не знаю, миледи. – Она снова всхлипнула. – Я помнила, что лорд говорил, будто королевский лекарь велел вам поститься. И передала Эмме. Так что это не я…

Я молчала, не в состоянии выговорить ни слова. Мысли скакали и путались. Кто-то пытался меня отравить, и если бы муж не заставил меня выронить от неожиданности тарелку, я бы слопала отраву за милую душу.

И сейчас Бет рыдала бы надо мной, а не над котиком.

Только мне было бы уже все равно.

– Миледи, а вдруг это вовсе не отрава? – прошептала она. – Может, это проклятие? – Девушка говорила так тихо, что я едва разбирала ее слова, – Может, кто-то проклял лорда Ривза, и теперь все его жены умирают? Леди Маргарет ведь тоже…

– Я же жива, – усмехнулась я, пожимая плечами.

Нельзя паниковать, нельзя! Оттого, что я начну биться в истерике, лучше не станет. Сейчас как никогда мне нужна твердая голова.

– Пока… – прошептала Бет.

Я швырнула в нее гребнем.

– Не дождетесь!

– Простите, миледи, – девушка рухнула на колени, губы ее дрожали. – Простите, простите! Я вовсе не то…

– Встань немедленно, – жестко произнесла я.

Мало того, что я сама сейчас заверещу от страха, возись еще тут с истеричными девицами!

– Сейчас ты пойдешь, заваришь себе чай из ромашки и мяты, сдобришь медом… Если кто-то будет возражать, скажешь, я велела. Выпьешь, помолишься господу, вспомнив, что на все воля его.

И ляжешь спать. Ни с кем не будешь разговаривать, пока завтра не взойдет солнце – это будет твое наказание.

Это, конечно, не помешает ей гонять мысли в голове. Но хоть прислуга не будет друг друга накручивать. А то этак к завтрашнему дню начнут говорить, что у лорда накопилось с полдюжины проклятых покойных жен.

– Да, миледи, – присела она.

– И запомни – проклятий не существует.

В мире магии я, пожалуй, не стану утверждать это со стопроцентной уверенностью.

Но вовсе не проклятье, а человеческие руки сунули яд в еду и принесли ее ко мне в комнату. И вовсе не проклятье прицепило иголку к моей рубашке.

– Свою судьбу мы творим сами. Ты меня поняла?

– Да, миледи, – снова присела она.

– А раз поняла – марш отсюда!

Она испарилась.

Я обхватила плечи руками – трясло. Надо успокоиться и подумать. Взять себя в руки— я истерично хихикнула, обнаружив, что сейчас держу себя в руках в прямом смысле. Помогало, правда, так себе.