Попаданка для лорда

Но, как вы сами только что напомнили, мне здесь ничего не принадлежит, а ваших подачек мне не надо. – В голосе зазвенели злые слезы. Вот только этого не хватало! – Значит, я пойду в том единственном наряде, который мне пока принадлежит. В собственной коже. Или вы и ее с меня сдерете?

– Вы не осмелитесь, – уверенно произнес он.

Я не ответила, просто продолжая смотреть ему в глаза. В тот миг я бы осмелилась на что угодно – ни одной мысли не осталось в голове, только ярость, которая, кажется, вздыбила волосы, точно змей Медузы Горгоны.

– Боже милостивый! – выдохнул он. – Вы и в самом деле на это способны.

Я не издала ни звука, не шевельнулась.

– Но неужели какая-то тряпка этого стоит?

– Дело не в тряпках, милорд. Я не… – Голос сорвался. – Я не ваша кукла, которую вы вольны одевать или раздевать по своему усмотрению. Я – человек. Я живая. Да, в вашем доме у меня нет ничего, кроме меня самой. Но у меня есть чувства. Желания. Мысли. У меня есть – я. Пока есть. – Я судорожно вздохнула. Амок рассеивался, сменяясь гулкой пустотой в голове.

Я снова надолго замолчала, не отрывая взгляда от его глаз, только слезы текли и текли по лицу. Он тоже молчал. Долго. Кажется, бесконечно долго. А потом выпустил мои руки и отступил на шаг.

– Я не подумал, что с вашей стороны все это выглядит совсем по-другому. И не намеревался изображать тирана. Вы вольны одеваться, как вам вздумается."

"Он помедлил. Я молчала, пытаясь унять слезы. Да что ж это такое, давненько я перед мужиком не рыдала.

– Что до… Если завтра я пришлю к вам портного, вы его примете?

– Кажется, вы так ничего и не поняли, милорд, – я длинно и неровно вздохнула.

Надо успокоиться. Нам еще целый вечер изображать образцовую пару. Хотя бы назло гадюке Оливии.

– Я понял больше, чем вы думаете.

– Тогда не унижайте меня, и не выставляйте глупцом себя, заставляя думать, будто вы пытаетесь загладить нанесенную мне обиду подарками.

Ты бы еще айфон приволок. Который я бы с удовольствием запустила в твою голову.

Он снова надолго замолчал, пристально на меня глядя. Сухо произнес:

– Умойтесь, леди Кэтрин. Вы слишком горды, чтобы позволить толпе увидеть ваши слезы. Прошу прощения, что стал их причиной.

И шагнул за дверь так стремительно, точно за ним собаки гнались. Я обхватила себя за плечи – тело колотила крупная дрожь.

Хозяин дома – со сломанными ребрами, хозяйку трясет. Отличный будет вечер.