В итоге я не могла толком разглядеть изображение, так как перед глазами все двоилось и расплывалось.
На мою удачу Амфи не мучился ничем подобным. У пернатого со здоровьем был полный порядок. Именно он и просветил меня насчет девушки.
– Она похожа на каменную деву, – заявил Амфи.
– Да ладно? – поразилась я.
– Ага, – кивнул Амфи. – Ее лицо напоминает лицо из камня.
Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Если не смотреть на портрет, боль сразу отступает, и можно подумать. Неужели я нашла прототип каменной девы? В таком случае интересно узнать, кто она такая.
Возможно, это прольет свет на проклятие.
Все портреты были подписаны. Наверняка и на этом указано имя того, кто на нем изображен.
– Под портретом есть надпись? Прочти, пожалуйста, – попросила я Амфи.
Пернатый в негодовании зашелестел перьями:
– Ты за кого меня принимаешь? Магические животные не читают на языке людей. Делать нам больше нечего.
Я вздохнула. Мой спутник еще и безграмотный. Опять все надо делать самой.
В другое время я бы без проблем прочла надпись.
Благо уже выяснилось, что местный язык я понимаю не только на слух, но и в письменном виде. Но проклятая боль в затылке… Она как будто охраняла тайну каменной девы, мешая мне приблизиться к разгадке.
Но сдаваться не в характере сестер Шестовых. Открыв глаза, я шагнула к портрету. Всего шаг, но каким трудом он мне дался! Я словно переступила яму с ядовитыми змеями, и каждая ужалила меня, впрыснув яд в кровь."
"Чтобы не упасть, я уперлась ладонями прямо в портрет. Наклонила голову ближе к надписи и сощурилась.
Зрение фокусировалось с трудом.
В конце концов, ценой невероятных усилий мне удалось прочесть:
– Эт… лина, дочь Лам… бе… рта, прин… цесса Севера, – выдохнула я и осела на пол перед портретом.
Силы остались только на то, чтобы на четвереньках выползти из картинной галереи. К счастью, портрет Этлины был последним. Чем дальше я от него отдалялась, тем лучше себя чувствовала. Метров через двадцать я смогла подняться на ноги. Снова боль прошла, не оставив и следа.
– Порядок? – поинтересовался Амфи.
Я кивнула и спросила:
– Как думаешь, Этлина и есть каменная дева?
– Или ее родственница. Уж очень они похожи.
– Получается, я разбила не статую, а живого человека, обращенного в камень? – сглотнула я ком в горле.
Одно дело испортить произведение искусства, совсем другое – лишить кого-то жизни. Вдруг несчастная девушка неосторожно примеряла корону, превращающую в камень, и стала вот такой. А я ее – бах! – и на осколки.
