— Кто-то должен помочь Алитее вернуть ощущения тела. Ей надо вспомнить, каково это – прикасаться.
Все посмотрели на меня. Точнее на пустое место, где, как они думали, была я (на самом деле я была немного правее, но это такие мелочи).
— Я готов, — выступил вперед пожиратель. — Пусть трогает меня.
— Н-нет, — вмешался Джем. — Это должен быть Тьер. Его п-прикосновения важнее.
Впервые после превращения в призрака я ощутила что-то вроде фантомного тела. А именно мурашки по коже, которой у меня нет.
Это все слова о прикосновении Тьера на меня так повлияли.
Стоило только представить, что принц дотрагивается до меня и… Вот опять! Те самые фантомные мурашки. Похоже, мы на верном пути.
Тьер поднялся с кресла и шагнул ко мне.
— Правее, — поправил его Амфи.
— Так? — уточнил Тьер, вставая напротив меня.
— Примерно, — кивнул пернатый.
— Алитея, — Тьер протянул руки ладонями вверх, — попробуй коснуться меня.
Непростую он поставил передо мной задачу. Чем прикасаться, у меня и рук-то нет. Пока я размышляла над этим вопросом, вурдалак томно вздохнул:
— Ох, как это мило…
И сбил меня с настроя, о чем я тут же сообщила Амфи, а он – остальным.
— Всем выйти из комнаты, — скомандовал Тьер. — Нам с Алитеей надо остаться наедине.
Повздыхав, все потянулись к двери в коридор. И лишь когда все ушли, Тьер снова протянул ко мне руки.
Вот оно. Сейчас или никогда. Или я верну себе тело, или останусь духом навечно.
Тьер снова поднял руки и повторил:
— Прикоснись ко мне.
Прозвучало почти как мольба, и я сделала все, чтобы наш контакт состоялся.
Но увы, не вышло. Мои «руки» прошли сквозь ладони Тьера.
И все-таки он это почувствовал – мое «неприкосновение». Сжал пальцы в кулак в попытке меня удержать, но тщетно. Тьер поймал лишь пустоту. Его губы разочаровано дрогнули, но он тут же упрямо их сжал, скрывая от меня слабость.
А меня охватила злость. Не на Тьера, на себя саму. Чего это я расклеилась, да еще плакать вздумала. Я вообще не такая!
Как там у классика? Кто я – тварь дрожащая или буду бороться? Я опять ударила Тьера по ладоням и снова прошла сквозь них легко, как пресловутый горячий нож сквозь масло.
Но это меня не остановило, я повторила все сначала. Снова и снова.
Будь у меня зубы, я бы их стиснула от усердия. Будь у меня глаза, на них бы навернулись злые слезы. Будь у меня ноги, я бы гневно топнула. Но у меня была только пустота! И это выводило из себя.
Тьер понял мое состояние. Не видя меня и не слыша, он все равно догадался, как мне сложно.
