Хотя какой там ребенок?
В двадцать лет должна быть голова на плечах, но, увы, у Сьерры вместо мозга генератор дурных идей. Что ей движет, что ни один эксцесс не происходит без ее участия?
Я все мог понять, какие бы абсурдные вещи она ни выкидывала. Давал ей шанс. Но последнее открыло мне глаза на то, что за смазливым лицом и хрупким телом скрывается сама Тьма в истинном своем порождении.
Ибо не может одно существо, каким бы подлым и эгоистичным ни являлось, так безжалостно пытаться убить другое из собственной прихоти.
Хоть бы раскаялась, хоть бы солгала, что сделала это случайно. Нет же. Она наотрез отказалась признавать себя виновной, когда все указывало на нее."
"Она заставила Ларетту испытать боль и отчаяние, а сама жила, как ни в чем не бывало. Ходила на званные ужины, хохотала в стенах Академии, смела улыбаться и радоваться после того, как едва не отняла чью-то жизнь, чью-то дочь, чью-то сестру.
Чем ей помешала Ларетта? Она была бесконфликтна, тиха, мила. Но нет….
Тесса заперла бедняжку в кабинете и подожгла.
Это даже не яд, излюбленное оружие женщин, которое убивает тихо! Это адский ужас! И его пришлось испытать Ларетте.
Я помню, как вынес ее почти бесчувственное тело из огня. Помню ее слезы. Помню, чье имя она назвала….
Я бы успокоился, если бы проказницу наказали за все ее безумные выходки. Но Сьерры подсуетились, нашли козла отпущения и заставили невинного адепта без имени и рода взять на себя ее вину.
Уничтожили не одну жизнь, а две. Даже больше, учитывая, что сейчас твориться с семьей несчастного осужденного, что сейчас творится с матерью Ларетты.
Руки Сьерров длинны, но мои длиннее. И все они ответят за свои грехи. Ибо я не взгляну в лицо милой Ларетте, если позволю ее обидчикам бродить по этому свету безнаказанно.
- Ты нашел, что я просил? – перехожу к делу, и Саймон тут же достает из черного портфеля папку. Слишком тонкую, что разочаровывает.
- Не может быть, чтобы Роланд Сьерра был ни в чем не замешан, - я не согласен с результатом проверки. – Он не смог бы так поднять капитал, не ступив на кривую дорожку.
Вот, - цепляю в отчете одно громкое имя в узких кругах.
- Лоран Периш? Контрабандист? – Саймон свою работу знает хорошо. Периша никогда не ловили за руку, но многие догадываются, чем он промышляет.
- Знакомство этих двоих еще не указывает на причастность к незаконным манипуляциям.
- Я не ошибаюсь, Саймон, - напоминаю я другу, и тот кивает.
- Я все проверю. Если тут что-то есть, я непременно это найду.
