Чем дольше я слушаю, тем больше убеждаюсь, что бандюганы и есть бандюганы. Точнее кредиторы, вытрясывающие с нее какой-то долг.
Ведут они себя так грубо, что я с трудом держу себя на месте. Вышла бы и стала бы на них тявкать или даже кусаться, как Моська на слона. Пока не пришиб бы меня ногой кто-нибудь из них.
Но вышла бы!
Если бы была уверена, что мое явление не доставит этой женщине еще больше боли, нежели какие-то отморозки со словарным запасом из междометий.
Потому и продолжаю прятаться, впиваясь пальцами в кусты, и молюсь, чтобы гопники поскорее свалили и ни в коем случае не притронулись к матери.
Они, вроде, отступают. Плетутся изображать из себя пупов земли где-нибудь в другом месте, а женщина устало вздыхает и идет в дом.
Вроде как, самого страшного не произошло. А на душе гадко…. Тьфу.
- Леди Сьерра? – звучит знакомый голос, и подпрыгнув в обороте, я смотрю на Озорника. А он - с неменьшим любопытством на меня.
Эм… да. Не каждый день увидишь барышню, подглядывающую за кем-то из кустов.
- Я ничего дурного не задумала! – сразу же заверяю я.
Вот так вот. Теперь оправдания сами выскакивают изо рта вместо приветствий. Выдрессировали, блин!
- Я и не думал. Но что вас так увлекло? – кажется, у этого дядюшки, действительно, нет предубеждений на мой счет. – Рэкетиры?
- Вы знаете, что им нужно от…, - и тут я осознаю, что не знаю, как зовут женщину.
- От госпожи Ганны? – продолжает за меня… его имени тоже не знаю до сих пор!
- Да.
- Она брала кредит на обучение дочери, и успешно его гасила до последних событий, - говорит мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Не то чтобы хочет уличить или поймать, а так, с каким-то непонятным любопытством, как мне кажется.
- А вы откуда знаете?
- Так соседи же. Меня, кстати, Серафим зовут.
О! Вот так имечко! Наше, родное. Может, тоже попаданец?"
"- Могу я вас кое о чем попросить, господин Серафим? – аккуратно спрашиваю я, концентрируясь на том, что сейчас было куда важнее, чем разгадка личности Озорника.
- Пфф, - смеется тот.
– Смотря, о чем попросишь.
- Мне нужна услуга. Возможно, это покажется вам наглостью, но сама я никак не могу, - объясняю я ему и тут же стягиваю с пальцев все кольца.
Местные ценники мне неизвестны, но судя по размерам камешков, они должны стоить прилично.
- Вы можете продать эти драгоценности и передать деньги госпоже под каким-нибудь неброским предлогом или самим рэкетирам, чтобы отстали? – прошу я, храня хрупкую надежду, что не откажет.
