И признаюсь, я очень хотел оставить вас в том лесу. Так что будьте добры, перестаньте мне уже врать! – голос пронизан таким холодом, что сердце замирает."
"Я смотрю в его глаза и понимаю, что опять заставила его спасть ту, кого он предпочел бы погубить.
Я вижу эту борьбу внутри него. Борьбу благородства и всепоглощающей ненависти. И вопреки всему, побеждает первое.
Будь я на его месте, или хоть кто-то из моих знакомых, мы бы уже сломались и позволили жажде мести ослепить.
Но этот мужчина продолжает оставаться собой, оставаться мужчиной.
Он сражается со всем миром, но не опуститься до униженья и истязанья женщины, которую презирает всеми фибрами души.
Это восхищает. И это же заставляет сердце страдать.
- Я бы сказала вам правду, если бы знала, что она из себя представляет, - говорю я как можно искреннее. – Но я не помню. А будучи в том доме, ничего понять не успела. Только проснулась, и все бросились искать чужаков. Видимо, вас.
Я опять лгу, надеясь, что мне поверят. Хочу сказать правду, но не решаюсь.
Признаться, что украла что-то у бандитов, сродни тому, чтобы собственноручно вбить очередной гвоздь в крышку собственного гроба.
Ректор, конечно же, не верит, но прекращает бесполезный разговор. Велит сидеть тихо до прихода подмоги. Но сколько ее ждать, сам не знает.
Я опускаюсь на белый песок, пропускаю его сквозь пальцы. Прохладный, немного сырой. Смотрю в горизонт. В синее море, на краю которого виднеется что-то похожее на материк.
К ночи сильно холодает, но костер разжигать ректор не разрешает.
Увидят дым - найдут. А магия тут заблокирована. Приходится сжиматься в комок и дрожать. А Редмонду хоть бы хны. Сидит себе невозмутимо, будто бы его кожу не терзает ледяной морской ветер.
Когда мои зубы начинают стучать от озноба, этот мужчина недовольно кривится, но все-таки стягивает с себя камзол и протягивает его мне. Хочу сказать «спасибо», но знаю, что так лишь больше разозлю.
Молча кутаюсь в ткань, которая еще хранит тепло. Где-то внизу она промокла, но это мелочи.
Камзол большой, и эта часть практически меня не касается.
Невольно вдыхаю запах. Такой приятный, дурманящий и будто родной. Его запах.
Эх, если бы я не оказалась в этом чертовом теле, то сделала бы все, чтобы отогреть ледяное сердце этого мужчины.
Поймав на себе мой взгляд, ректор хмурит бровь, но спрашивать ничего не собирается. Поднимается на ноги и идет ближе к морю. Там и решает просидеть всю ночь поодаль от меня.
