А затем хлопает в ладоши, привлекая внимание толпы. Головы поворачиваются в наши стороны, и с нетерпением ждут, что же скажет лорд.
- Дамы и господа. Позвольте поделиться с вами новостью, - вещает он торжественным вежливым голосом.
Каков же перевертыш. Где надо улыбается, а как все отвернуться, показывает истинную дьявольскую суть.
Нет. Этот брак я не переживу. Я вообще туда не пойду. Уж лучше сбегу! У меня ведь есть время подготовить побег?!
- Вы будете первыми, кто узнает, что этим вечером леди Сьерра приняла мое предложение руки сердца.
Мы поженимся, господа! – объявляет этот гад, а затем до боли сжимает мои пальцы и тихо велит. – Улыбайся!
Садист! Улыбнешься тут, когда руку словно в тисках зажало, но чем дольше я медлю, тем больнее становится. Может быть, вырваться и убежать прямо сейчас?
Далеко ли уйду?!
Нет. Нужно успокоится и подыграть, пусть думают, что я сдалась. А я уж найду способ спастись!
Не сегодня же меня потащат к алтарю или где тут проходят церемонии?"
"И я улыбаюсь.
Вроде натурально, так как боль в сжатых пальцах начинает медленно стихать. Шквалом раздаются овации, и незнакомцы спешат поздравить нас.
Их лица смешиваются в абстракцию, я даже не пытаюсь запомнить, кто есть кто. Лишь на миг мои глаза фокусируются, когда за фальшивыми приторными улыбками показывается грозное лицо ректора.
Он стоит в другом конце зала и молча смотрит. Я опять не могу разобрать, о чем он думает сейчас.
Может быть злится, что та, кто отнял у него невесту, сама собралась под венец? Нет.
Но тогда зачем испытывает взглядом? И не только меня.
В большей степени моего «жениха». Злобным. Очень злобным взглядом.
- Мне нужно на воздух, - сообщаю я брату и Лорану, когда дышать уже просто невозможно.
- Я провожу, - давит из себя благородство жених. Только вот, зараза, не понимает. От тебя я уйти хочу! От тебя!
Или же понимает, но ему глубоко наплевать на мои желания.
Так или иначе он идет со мной, но в сад выйти не позволяет, ведет на террасу, что на втором этаже.
Вид здесь красивый. Воздух остужает кожу. Вот бы еще от жениха избавиться.
- Ох! Опера вот-вот начнется, - говорят гости и спешно один за другим покидают террасу.
- А вы не пойдете? – спрашиваю я у «жениха», надеясь отвадить.
Он улыбается. Но ровно до той поры, пока последний подол не исчезает из виду.
Больше свидетелей нет, и маска благонравия утекает с лица. Хотя, какой идиот на нее купиться? Как ни маскируй скунса, котиком он не станет.
