Кланяется и подает чай с бутербродом, чтобы я успела перекусить, пока меня собирают.
Ничего себе у них все схвачено! И почему у Редмонда нет сестры? Вот вселилась бы в нее и горя бы не знала.
Хотя нет, тогда было бы еще больнее.
– Готово! – сообщает Тоам, и я благодарно кивая, спешу к выходу. Полчаса ведь еще не прошло?
Лечу вниз по лестнице. Ректор уже ждет. Камзол с иголочки. Прекрасно уложенные волосы. Отменный вид. Так и не скажешь, что он не спал всю ночь.
– Экипаж уже готов, – сообщает он мне все тем же мягким непривычным слуху тоном.
– Помнишь адрес?
– Да, – киваю я, а вот назвать так с лету побаиваюсь. Мнусь. – Дом по соседству от госпожи Ганны.
– Сосед Ганны? – переспрашивает ректор. Боязно, что все, что касается Ларетты будет его злить, но нет. Желваки не играют. Он остается в том же расположении духа. Серьезный, сосредоточенный, пугающе решительный.
– Тогда экипаж не потребуется. Лучше воспользоваться портальной аркой, что на городской площади. Оттуда пешего хода десять минут. Быстрее будет, – ставит в известность ректор, а я ловлю себя на мысли, что а последние сутки мы, наверное, говорили больше, чем за всю историю знакомства.
Ректор указывает на “не камин” в гостиной, и я послушно иду туда. Редмонд располагается рядом. Близко. И каждый раз это отзывается во мне волной смущения. Чувствую аромат его парфюма, но уже через несколько секунд, этот дивный, сводящий с ума запах перебивается ароматом свежеиспеченного хлеба, который везет в специальной телеге какой-то работяга по площади.
– Пойдем, – велит Редмонд и послушно следую за ним.
Случайно ловлю краем глаза удивленные взгляды пары прохожих. По всей видимости, эти мужчина и женщина знают и Редмонда, и меня (точнее Тессу) и все, что между ними происходит. То есть, вражду.
Им невдомек почему враги вдруг идут рядом да еще и с таким видом, будто у них общая цель. Это странно, соглашусь. Скажи мне вчера, что сегодня будет такое, я бы рассмеялась. Нервно при том.
Сейчас же не до смеха. Внутри такая путаница, что стараюсь думать лишь о главном, а все остальное – потом.
Как и сказал Редмонд, примерно через десять минут ходьбы, мы оказывается у приметных домов.
– Который? – спрашивает ректор и я указываю на тот, что с выкрашенным в зеленый цвет деревянным забором.
Старая калитка жалостливо поскрипывает, и Редмонд проходит во двор. Решительно поднимается по ступеням и стучит. Тишина. Стучит еще раз. Прислушивается.
– Может, он еще спит? – надеюсь я. Утро ведь.
