Я же старалась выглядеть предельно честно. Пусть он видит — я достойна доверия.
В конце концов, Аббас, вздохнув, сдался.
— Коридоры дворца не подходящее место для этого разговора, — заявил он. — Если вы изволите пройти со мной, я отвечу на любой ваш вопрос.
Я заколебалась. Мое платье и частично волосы пропитались цитрусовым соком. Мне не терпелось добраться до спальни и смыть сок с меня вместе с его терпким ароматом.
С другой стороны, я умирала от любопытства. Что Аббас хочет рассказать мне такого важного, что об этом нельзя говорить, где попало? Если сейчас уйду, второго шанса пообщаться с советником может не представиться…
Ладно, скрипнула я зубами, потерплю.
Подумаешь сок, я все равно уже принюхалась к его запаху. Вымоюсь попозже, зато выясню кучу всего полезного. Чего не сделаешь ради информации.
— Изволю, — кивнула я. — Куда идти?
— В часовню.
Я удивилась, но спорить не стала. Я так хотела выбраться отсюда, что была готова спуститься хоть в преисподнюю. А часовня здесь, похоже, — культовое место.
Там и свадьбу сыграть можно и поговорить по душам.
Карл удобно устроился на моем плече, спрятавшись среди волос. Вот кто рад тому, что они отросли. Лишний раз не надо утруждать себя полетом. Сиди себе, болтай ножками.
— Часовня — особое место, — пояснил Аббас уже на подходе к цели. — Она защищена куполом тишины. Порой к жрецу приходят люди, рассказывают всякое, просят совета. Посторонние не должны слышать то, что говорится в этих стенах.
Я кивнула. Понимаю. Советник говорил о чем-то вроде нашей исповеди.
В мире, где с помощью магии можно подслушать разговор на любом расстоянии через любые стены, место с куполом тишины просто необходимо. Хотя бы одно на весь дворец.
Пропустив меня вперед в часовню, Аббас плотно закрыл за нами дверь и кивнул:
— Теперь можно говорить открыто. Нас никто не подслушает.
В этот самый момент раздался шорох у колонны неподалеку.
— Никто, кроме него, — кивнула я на прячущегося жреца.
Наверняка он думал, что надежно скрылся, но его объемный живот в белой расе весьма живописно торчал из-за колонны.
— Выходи, Фетх, — позвал жреца Аббас, а мне пояснил: — Он свой. Доверяйте ему, как мне.
— Я и вам, честно говоря, не доверяю, — заметила на это.
— Что ж, справедливо, — вздохнул Аббас. — Но позвольте нам доказать, что мы — ваши преданные слуги и готовы ради вас на все.
Я только хмыкнула в ответ, не понимая, чем заслужила подобное отношение. Вроде я ничем особым не отличилась за время пребывания во дворце.
