Губы девушку дрогнули, зрачки расширились от ужаса. Кир был достаточно близко, чтобы заметить перемены в Ясмине. Ее боязнь ударила по нему тараном.
В глазах Ясмины не осталось ничего кроме страха. А потом она совершила роковую ошибку — побежала.
Нельзя убегать от зверя. Это только сильнее его распалит. Инстинкты толкают на погоню за добычей. А, как известно, зверь всегда догоняет свою жертву. Он быстрее и ловчее, от него не скрыться.
Ясмина пробежала совсем немного, когда Кир схватил ее за волосы и дернул на себя.
Она полетела назад, прямо в его объятия. Упала на него спиной, и он обхватил ее второй рукой за талию. Прижал крепко к себе, чтобы не брыкалась. А после зарылся лицом в ее волосы и с наслаждением вдохнул полной грудью цитрусовый аромат.
Попалась…
В его объятиях Ясмина почти сразу лишилась сознания. Возможно, от страха. Или от слишком большого расхода сил.
Едва она отключилась, как люди на площади будто очнулись ото сна. То же было с воинами, которых Ясмина заставила сражаться. Что ж, в этот раз она предпочла любовь войне.
Интересный выбор…
Но Кира не волновали ни чувства жены, ни происходящее вокруг. Тьма окончательно взяла над ним верх, а вместе с ней максимально обострились инстинкты.
Мое. Забрать. Спрятать. Подчинить.
Мысли стали короткими и конкретными. Теперь Кир думал действиями и тут же воплощал их в жизнь."
"Подхватив Ясмину на руки, он понес ее обратно во дворец. Но сделал всего пару шагов, когда на пути возникла преграда. Люди, приходя в себя, вскакивали на ноги, метались по площади, ища одежду и укрытие.
Пересечь площадь стало невозможно.
У Кира был один шанс пробраться к дворцу — воспарить над мечущейся толпой. Если он сменит ипостась, то за его спиной вырастут огромные черные крылья.
Но как бы красивы и сильны не были его крылья на вид, Кир уже давно потерял способность летать. Чтобы взмыть в воздух, нужно нечто большее, чем просто взмах крыльев. Полет — это состояние души. А душа Кира намертво прибита к земле проклятием грифона.
И все же Кир рискнул и сменил ипостась.
Расправил мощные крылья за спиной. Один взмах, другой. Почти без надежды, на чистом упрямстве. И вдруг ноги оторвались от земли. Ненамного, примерно на рост человека, может, чуть больше, но этого хватило, чтобы пересечь площадь и добраться до дворца.
Поразительно, но ноша в его руках не тянула вниз, а наоборот будто придавала силы. И все равно лететь было невыносимо тяжело. Словно он использовал мышцы, которые давно атрофировались.
