И все, что зверю остается, это только смотреть и облизываться, исходя слюной.
Вот и я была для Кира чем-то вроде запретного плода. И хочется, и колется, но клетка — осознание того, что он рискует лишить меня Дара — не пускает.
Пока он сдерживается, но как долго это продлится? Судя по взгляду Кира, времени у меня в обрез.
Я остановилась в пяти шагах от Кира, но даже с такого расстояния он почуял запах цитрусовых. Чуть запрокинул голову, повел носом, словно зверь, и глубоко вдохнул. После чего довольно улыбнулся.
— По-моему, он сражен, — пискнул Карл мне на ухо.
Ответить я не могла. Это тихий писк Карла долетает только до меня, а меня услышат все и решат, что я сошла с ума, раз говорю сама с собой.
Молчание затянулось. Перестаралась Ума, прихорашивая меня, Кир аж остолбенел. В следующий раз надо быть проще.
Мне эта паузу надоела, и я заговорила первой.
— Мы так и будем стоять, — сказала я, — или выйдем за ворота дворца?
Кир вздрогнул и поморщился. Мол, такой момент испортила, хоть кляп в рот вставляй.
Кто бы жаловался, он сам тот еще обламыватель.
— Прошу, — Кир жестом указал на карету.
Поодаль от нее стоял запряженный конь, и я заподозрила неладное. То есть я еду в карете, а Кир — верхом. Это что еще за прогулка такая странная, где мы порознь? Не бывать этому!
— Мы идем пешком, — отказался я от кареты.
— Как это? — Опешил Кир.
— Ногами. Пешая прогулка нам обоим пойдет на пользу. А то засиделись в этом своем дворце.
Игнорируя карету, я направилась прямиком к воротам. Прошла мимо Кира, так что он остался за моей спиной.
— Ох и взгляд у князя, так и сверлит, так и сверлит, — поделился наблюдениями Карл.
Единорог с моего плеча без проблем наблюдал за тем, что происходит сзади. Очень удобно. У меня словно появились глаза на затылке. Ко мне теперь со спины не подкрадешься.
— Откройте ворота, — приказала я стражам, дежурившим у рычага.
Они переглянулись между собой, а потом глянули на князя. Он здесь главный. Как решит, так и будет.
— Он кивнул, — сообщил Карл. — Дал добро.
Стражи тут же навалились вдвоем на рычаг, и тот медленно, со скрипом начал опускаться.
Да уж, я зря в прошлый раз теряла время. Одной мне этот рычаг ни почем не сдвинуть. Вон два здоровых мужика еле справляются. Этот путь на свободу для меня отрезан.
Пока я грустила об утерянных возможностях, ворота распахнулись настежь, а за ними — желтые дома, будто из песка; покрытые голубой и красной глазурью крыши; каменные мостовые; мужчины и женщины в ярких нарядах.
