Причем слово «человек» было сказано таким тоном, словно говорящий прекрасно знал, что мы – не люди.
– Это Змей, – прошептала я.
Ниас толкнул дверь потоком воздуха и сразу же бросил в сидящего в кресле мужчину заклинание пут. Правитель подпольного мира не изменился с нашей последней встречи: худой, с высокими скулами, тонкими губами он действительно напоминал змею. Особенно, когда улыбался.
– Полегче, – прошипел Змей, судя по лицу, сдавило его основательно, – я поговорить хочу.
– Ваши подчиненные уже поговорили, – неприязненно отозвался Ив.
– А что они должны были сделать? Напечь для вас медовых пряников*? – издевательски спросил Змей. – Подозрительное трио тёмных эльфов, которые скрываются под плащами и знают пароль, известный лишь травнице. Кстати, Реза умерла вроде бы в результате обвала, но подозрительно, что до самой своей смерти гостила у дроу.
____
*В Силании есть традиция печь медовые пряники для долгожданных гостей.
____
– И вместо того чтобы выяснить, откуда нам известен пароль, вы решили напасть и убить.
Из-за травницы, само собой, а не из-за наших денег. Ну, да, конечно… – слова Ива сочились сарказмом.
– Она, между прочим, была под моим покровительством. Мой человек! В вы её пытали, чтобы узнать пароль. Не так ли?
– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы задавать вопросы?
Пока мужчины препирались, я взглянула на ситуацию с точки зрения Змея. Оказалось, у меня был какой-то свой пароль, а раз так, дело принимало скверный поворот.
Понятно, почему Змей постарался нас убить. Кстати, не факт, что на кинжале был именно смертельный яд. Возможно, какое-то вещество, отправляющее в нокаут, чтобы потом допросить.
Я ведь давала магическую клятву о неразглашении, обещала не передавать информацию о тайном переходе другим лицам, значит, рассказав все это, должна была умереть в муках. Как еще дроу могли получить эти сведения? Избиения, пытки, а потом инсценировка смерти в результате обвала в горах – все это могли провернуть тёмные эльфы.
И провернули на самом деле. Все, кроме пыток. Возможно, натравив на нас своих головорезов, Змей мстил за мою смерть. Это вполне вписывается в его своеобразный кодекс чести.
Все больше вспоминая о хитрости и изворотливости Змея, я уверялась, что у него есть туз в рукаве. Его уязвимость – лишь притворство: он хочет узнать, откуда нам известен пароль. Значит, не уверен, что утечка произошла из-за меня.
