– Только не вздумай вытирать глаза ладонями! – предупредила я, когда дроу закончил шинковать лук.
Вот ведь упрямец! Другой отступился бы на его месте, а этот, похоже, решил осваивать готовку, не останавливаясь перед трудностями.
– Что ты понимаешь, – ворчал дроу, когда я поливала его руки из ковшика. – Меня не единожды цепляли огненные заклинания, я получил множество ранений за свою жизнь, участвовал в болезненных обрядах и ни разу не плакал. А тут какой-то мррашев овощ! А ты еще хохочешь. Это бесит!
– В своё оправдание могу сказать, что в противостоянии лук и Наполеонушки всей душой болела за тебя, – приложив руку к груди, прочувствовано сообщила я.
– Ты ведь это задумала, чтобы посмеяться надо мной? Специально попросила нарезать эту дрянь?
– Нет, я действительно не подумала, что ты не знаешь, как шинковать лук. На самом деле, правила просты: луковицу, перед тем как резать, ополаскивают в воде. Когда шинкуешь, дыши ртом, а не через нос. После того как порезал лук, нужно помыть руки и нож, – объяснила я.
– А вообще, знаешь, ты – молодец. Целеустремленный и настойчивый.
– Опять издеваешься? – неприязненно спросил дроу.
– Нет. Другой на твоем месте не стал бы доводить дело до конца, а ты дорезал. Несмотря на то, что был уверен, что все это подстроено.
Сегодня пришлось много готовить. Тёмный с интересом следил за процессом, а я старалась комментировать свои действия. Порезала при нём головку лука, естественно, не проронив ни слезинки. Разговор про лук поднял новую тему для беседы.
– Знаешь, мне иногда безумно жалко, что у меня нет возможности сохранять некоторые события на кристаллы памяти, – сказала я.
– Засняла бы твое эпическое сражение с луком.
Первое время в новом мире мне безумно не хватало смартфона, ведь там и будильник, и записная книжка, и диктофон, и еще много всего нужного и полезного. Постепенно, конечно, привыкла, но время от времени ужасно сожалела, что не могу сохранить фото или видео.
– Не сомневаюсь, ты бы злорадствовала днями напролёт, просматривая запись, – раздраженно буркнул дроу.
– Да ладно, не кипятись. Запись я бы тебе показала, поверь, ты бы сам не удержался – расхохотался бы. У тебя такое лицо было, – хихикнула я."
"– То есть если бы я записал на кристалл какой-то твой нелепый проступок, а потом бы ухохатывался, пересматривая запись, ты бы тоже смеялась? – недоверчиво спросил тёмный.
– Конечно! У меня даже был такой случай. Поверь, смотреть на это без смеха было невозможно, – вырвалось у меня.
Зря я это сказала.
