Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— А что у тебя есть? — Я посмотрела на него внимательно, буквально облизала взглядом с головы до ног и словно взвесила на невидимых весах. — Что ты можешь предложить такого, чего у нас еще нет?

— Ур-р-р? — издал странный вопросительный звук парень, а потом плавно провел ладонями вдоль всего тела, начиная с лица. То ли смывая с себя мой взгляд, то ли, наоборот, подчеркивая собственную необычную привлекательность готической куклы. — Нравится?

— Ничего так, — согласилась я. — Но этого мало. Голос?

Вампир прищурился.

А потом я даже не поняла, что произошло. Мне сначала показалось, что где-то рядом включился некий механизм с очень низкими частотами. Такими низкими, что у меня кости завибрировали.

И только через пару секунд я поняла, что это голос. Потрясающий бархатно-низкий, звучный и завораживающе-пугающий бас. Он разлился по коридору, словно густой черный сироп с дымной поверхностью.

Как вообще такая тонкая кукла могла петь как… как…

— Какого хрена ты забыл в этом цирке?! — спросила я, отдышавшись и переглянувшись с таким же охреневшим Чжу.

А заодно и с Лео, высунувшимся из танцзала на звук. — Это же оперный бас! Это вообще другой уровень! Тебе дорога…

— Выбесил свое агентство, — пожал плечами Ха. — Терпеть не могу оперу. И банальность. И заезженные сценарии. И устаревшие стандарты. А еще я пишу музыку и неплох в текстах. Чуть-чуть. — Он показал это самое «чуть-чуть» пальцами в воздухе и прищурился на один глаз, будто стараясь точно отмерить расстояние между ногтями.

— И зачем тебе мы? — уточнила я, суммировав общее недоумение, повисшее в воздухе. В него добавили своих ноток танцор Бо и Санти, тоже выбравшиеся в коридор.

— Вы забавные. Скучно не будет. И мне. И вам, — тут Ха улыбнулся даже как-то зловеще.

Я посмотрела на рыжего. Потом на Лео. И вопросительно подняла брови.

— Беру не глядя сегодня же вечером, — торопливо и хрипло выдал Джинджер, мотнув головой, словно стряхивая с себя наваждение.

— А… только я отвратителен в рэпе, — предупредил вампир, криво усмехнувшись. — И танцор не самый лучший. И еще… местами невыносимая сволочь, не воспринимающая границ чужого личного пространства. Ну, так говорит моя шизофрения. Хотя мне кажется, она изрядно преувеличивает.

— Нашел чем удивить, — вмешался вдруг Лео. — Кто здесь не сволочь? — Слова про шизофрению все предпочли проигнорировать, восприняв это как часть отработанного образа.