Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— В девять, — безапелляционно поправил Рю. — Шлем не забудь. В прошлый раз мы едва ушли от полиции, а потом в разделе происшествий мелькали кадры гонки с «городскими хулиганами» с уличных камер. Я не этой известности добивался, когда увлекся мотоспортом. Пришлось сменить любимый байк.

— Да ладно, — по-акульи ухмыльнулась я от двери. — Зато было весело, и теперь у тебя на сиденье легко поместятся даже не два, а четыре человека. Все, до вечера.

— Ага, теперь придется делать еще более крутые виражи, чтобы твои объятия были столь же горячи.

— Тебе полезно тренироваться, сам говорил.

И ушла… Мне еще надо было поймать воробья после репетиции. Осмотреть на предмет синяков и на всякий случай зафиксировать побои документально. Прошлая жизнь научила подстилать соломки в виде официальной бумажки под каждую нестандартную ситуацию.

— Не пойду! — первым делом принялся блажить Юй, зажатый в угол возле выхода из студии. — Ни к какому врачу!

Поскольку я не скрывала своих намерений, в качестве усиления на этот раз выступали Бо и Лео.

На лицах у них было ровно такое же выражение, как у самого воробья, — смесь недоумевающей паники и протеста.

— Мелкий, а скажи мне, знаешь ли ты условия своего контракта? — решила прощупать я почву со стороны воробья.

— А это тут при чем? — ощерился растрепанный пакостник.

— И все же ответь. На что именно заключен твой контракт, ты знаешь?

— Ты не знал, что подписывал? — уточнила я.

— Десять лет работы за то, что меня кормят, учат и дают крышу над головой, — все-таки соизволил ответить Мо.

— Если дебютирую, может, еще и бабки платить начнут.

— А мистер Чен не вызывал тебя для более детальных… разъяснений? — Раз уж выпал случай, стоило аккуратно узнать подробности.

Юй напрягся и стал смотреть мимо меня в стену, нервно кусая губы. Чер-р-рт…

— Он много чего разъяснял, — разродился наконец воробей, справившись с собой и зло выплевывая каждое слово. — Например, то, что я сдохну под мостом, если допущу еще хоть одну ошибку! Потому что я никто и звать меня никак.

И если бы не агентство, гнил бы в приюте до совершеннолетия, а потом опять же вылетел под мост. Что еще вам интересно? Трахал ли он меня? Так вот обломитесь! Я, может, и сволочь, и готов выполнить любой приказ, хоть трусы кому тигровой мазью намазать, хоть кислоты в кроссовки налить, но жопу свою сберег! Не для вас!

Твою мать, кажется, у ребенка истерика.