Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— А кто тебе виноват? — Феникс время от времени ловил в его воплях паузу и вставлял свои пять иероглифов. — Ты эту несчастную картофелечистку едва не трахнул в прямом эфире. Во всяком случае, прелюдию изобразил — любо-дорого подро… кхм… посмотреть.

— Да я просто пытался понять, как эта приспособа работает! — В очередной раз вцепился себе в волосы Энрике. — Ну интересно стало… признаю, увлекся. Я люблю готовить и не люблю чистить картошку. А этой хренью можно еще и яблоко, то-о-оненькую шкурку снимает, и…

— Вот-вот-вот, — заржал Ха.

— Вот с тоненькой кожурки все и началось. Вот скажи: зачем ты эту кожурку сразу есть начал, прям с ножа?

— Яблоко вкусное попалось… оно еще и пахло, когда его почистили. А я уже задолбался питаться воздухом и картоном!

— Ну ладно яблоко, а чем тебе персик не угодил?! Его вообще чисто для антуража там положили, на персиках картофелечистки не используют.

— Говорю же, голодный был! А организаторы сказали, что все фрукты, которые я использую в рекламе, можно съесть!

— Когда он уже выдохнется? — тоскливо спросил из полутемного угла Мо Юй.

— Слушай, ты! Заткнись! У меня голова болит!

— Ну ладно. — Как ни странно, невежливое воробьиное нытье подействовало лучше любых увещеваний. Санти перестал бегать, сел на кровать к Мо Юю и подергал того за одеяло. — Дать тебе таблетку, мелкий?

— В жо… не надо, крупный, — буркнуло из одеяльных недр.

— Надо, — озаботился вдруг Бо и полез в общую аптечку. — Если этот гаденыш не матерится и даже не орет в ответ на «мелкого», голова у него действительно болит так, что сейчас отвалится.

— Эй! Отвалите сами! — принялся брыкаться воробей, когда к его кровати стянулись все. — Рехнулись, что ли? Я вам не плюшевый котенок и не младший братик, чтобы тискать и воспитывать! Пошли вон!

— А по жопе, макнэ? — Феникс и не думал стесняться. Слово не матерное, плюс к концу шоу тотальный контроль через камеры несколько ослаб. Редакторы тщательно фильтровали то, что пустят в эфир.

— «Макнэ»? Ты меня уже в свою группу на побегушки записал? — Мо Юй перестал верещать и во все глаза уставился на рыжего.

Дело в том, что заимствованным у островитян термином «макнэ» было принято называть совершенно особенного участника в группе айдолов. Если кратко описать, то это как «дух» в армейской роте. Или, скорее, «сын полка». Это единственная позиция, которая неизменно закрепляется за одним мембером. Макнэ — это малыш группы, самый младший по возрасту участник. Он не обязан, кстати, быть лапочкой и мимимишкой.