Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— Ты смотри, подслушал, что ли, наш разговор, — через какое-то время удивился мистер Гун, официальный фотограф «Большой Азии». — На живого стал похож.

— Ага, — согласилась младший менеджер агентства «Син-Син Паблик» мисс Ло. — Улыбка теперь кривовата, но зато появилась изюминка. И вроде даже характер прорезался. С более темным макияжем смотрится неплохо.

— Такое впечатление, что его кто-то разозлил и малыш забыл, что надо изображать пай-мальчика. Надо бы узнать, кто такой гений, и использовать его время от времени.

— Кстати, мне кажется или у него красное пятно на шее? Надо попросить замазать тональником. Сыпь?

— Хм… — Фотограф сначала нахмурился, а потом предвкушающе ухмыльнулся. — Не надо. Оставим так.

— Но если зрители подумают…

— Заметить такое сложно, если не всматриваться, но если мальчик их настолько заинтересует, что заметят… Что ж, черный пиар — тоже пиар. Заговорят как минимум о его наглости: это надо же, прийти на фотосет с засосом.

— Но не факт, что заметят. Или что он не потонет под волнами хейта.

— А это уже не наши проблемы. Выплывет — значит достоин. Нет — пусть идет в вешалки.

— Главное, чтобы не на мост… — едва слышно прошептала женщина.

Спустя полчаса фотосессия закончилась. Точнее, юную звездочку вместе с ее агентом и помощницей бодро отправили восвояси, велев поторапливаться. Потому что на очереди следующий конкурсант.

Правда, никто так и не понял, куда эта самая помощница делась и почему слегка раздраконенный Ли Лео — так звали блондинистого кандидата — слишком удивленно хлопал глазами и крутил головой, пока шел к фургону-няне.

Впрочем, он быстро перестроился, еще на ходу. И у самой двери только смиренно вздохнул. Не такая уж он важная персона, на самом-то деле. И личного автомобиля ему не полагается. А потому сейчас его ждет не тишина и отдых, а гвалт и возможная склока за более-менее сносные условия в микроскопическом фургончике, рассчитанном едва ли на троих пассажиров.

К его огромному удивлению, когда он повернул дверную ручку и врата в ад раскрылись, оттуда вовсе не обрушился каскад мерзких звуков, противных запахов и прочих атрибутов преисподней.

В фургоне было на удивление полутемно, очень тихо и очень… вкусно? Вкусно пахло.

Не знаю, почему офисное здание обрушилось на мою бедную голову. Но результат вышел странный.

Я больше не я.