- Никуда ты не пойдешь, пока не расскажешь мне, что с собой сделала! Ты совсем с ума сошла?! Мой дракон тебя не чувствует! Это что? Какое-то усовершенствованное зелье по скрытию истинности? Для этого тебе нужна была Лисси?!
- Ты совсем сдурел?! – я нервно одернула руку и отпихнула от себя мужчину, можно было подумать, что в маленьком коридоре завязалась потасовка, которую, надеюсь, никто не увидит, - То, что твой дракон меня сейчас не чувствует, лишь доказательство того, что я никакая не истинная! И никогда ею не была! Я всего лишь надела на себя блокирующие магию браслеты!
И покрутила у него перед носом этими самими браслетами!
- Магия не может так влиять на нас, это какая-то ошибка, - уже не так уверенно заявил драконище, пытаясь увернуться от моих демонстративных рук.
- Нет, Торс, - я так распылилась, что меня уже было не остановить, - Ошибка считать, что у дракона могут быть две истинные, ты себе гарем задумал устроить?! А так же ошибкой было то, что между нами произошло на столе твоего…
- Дорогой? – мой словесный поток прервал мелодичный девичий голосок, мы с Торсом испуганно уставились друг на друга, боясь обернуться, так как оба знали чью рыжую макушку увидим у входа в коридор.
Что за напасть такая? И как много Майя подслушала в нашей оживленной беседе.
- Я же говорила, - вторил ехидный голосок, - Любовница.
Тут уже мы не выдержали и обернулись на звуки, чтобы лицезреть нахмуренную Майю и весьма довольную Эллеонору за её спиной.
- Что вы выдумываете, леди Форлай, - обратилась к ней супруга ректора, - Мой муж – мой истинный. Он бы никогда так со мной не поступил!
Я облегченно выдохнула. Отлично, значит не все еще потеряно для этой семейки.
- Дорогая, - встрепенулся Торс, - Давай выйдем на балкон, здесь душно, а в твоем положении необходим свежий воздух.
Взгляд непроизвольно спустился на женский живот. Еще плоский, ничего не видно, но все же…
Мужчина подхватил свою благоверную под руку и удалился, оставив меня с этой брюнетистой стервой наедине.
- Чего ты добиваешься? – поинтересовалась у девушки, как только в коридоре кроме нас никого не осталось.
