Никогда у меня еще не сносило голову от одних только прикосновений, только с этим мужчиной я ощутила искристое, пламенное желание, а после того, как наши губы сомкнулись, с жадностью исследуя друг друга, мозг полностью отключился, переставая ощущать окружающую нас реальность. Были только мы, наши руки, которые исследовали тело друг друга, и губы, которые не хотелось размыкать даже для того, чтобы вдохнуть немного воздуха, и видит Бог, если бы Торс вновь решил остановиться, переживая за мою девичью честь, которой, кстати, уже давно не было, я бы ударила его, но, к счастью, он не остановился.
С места мы сорвались одновременно, я успела сделать всего шаг, как сильные руки ректора подхватили меня за бедра, и не разрывая поцелуй усадили на рабочий стол. И зачем я только надела это тяжелое платье? Мужские пальцы смело проникли под пышную юбку, собственнически поглаживая ногу, останавливаясь у края чулок. Другая же прижимала к себе все теснее, но я чувствовала, что нам было мало этой близости, одежда мешала, хотелось ощутить это натренированное тело как можно ближе, ярче, теснее, да глубже, в конце концов, настолько яркими были эмоции.
По телу пронеслась теплая волна и я обняла Торса за талию, прижимая к себе еще ближе, углубляя поцелуй настолько, насколько не пробовала еще ни с кем и никогда, когда я все же расстегнула рубашку и прикоснулась ладонью к оголенной коже, с мужских губ сорвался хриплый стон наслаждения, а потом и вовсе поцелуи переместились на шею, затем на ключицу, и в итоге я услышала треск собственной ткани, а прикосновение горячего дыхания к нежной коже полностью довело меня до безумия, заставляя уже не беспокоиться о том, что мои стоны кто-то может услышать.
"
"- Подожди, - затуманенным взглядом ректор обвел помещение, нет…нет, нет, нет, ты же не хочешь…, а потом я заметила, как ректор колдует, возводя вокруг нас прозрачный купол, внутри которого даже дышать стало легче, видимо это был наш маленький домик, внутри которого мы были в безопасности, где нас больше никто бы не смог ни увидеть, ни услышать.
А уже в следующий поцелуй, я вложила всю страсть, весь жар, который плескался во мне, разгораясь от каждого нового прикосновения. Обида? Да какая еще, к черту, обида? Когда тебя целуют так сладко, так жадно, неистово, насыщаясь каждым стоном и совместным вдохом. Торс прижимал к себе отчаянно, яростно, при этом оставаясь нежным в прикосновениях, которых становилось до безумия мало.
