Как только Олоур внушил мне надежду, что со следователем можно будет спокойно разобраться, вернулись старые страхи и обиды. Должна ли я поверить в слова Ролава и списать измену Торса на помутнение рассудка? Наверное, так бы и поступила здравомыслящая девушка, но сейчас я не была ею. Сейчас я была обиженной и преданной, и самое главное, ни в чем не виновной. Я не просила себя похищать, перемещать в этот мир и вливать в мое тело силу какой-то богини, благодаря которой при виде меня у драконов текут слюни и отключается инстинкт верности.
Эти решения приняли другие люди. Но почему-то ответственность за последствия от этих решений ложилась на мои хрупкие плечи.
Именно эти мысли текли в моей голове, пока руки наигрывали до боли знакомую и любимую музыку Ханса Циммера «Тайм». Никогда не любила, когда меня жалели, и саможалость тоже пыталась пресекать, как до развода, так и после. Нет смысла тратить свое время на эмоции, которые не принесут никакой пользы, но именно сейчас мне захотелось побыть маленькой девочкой, которую погладят по головке, прошептав на ушко подбадривающие слова.
Что все в этой жизни обязательно будет хорошо, я найду свое место в этом мире. Я не буду ежедневно оглядываться в страхе, что меня могут раскусить или сразу сдать императору. И я не перед кем не виновата в том, что я просто хочу жить.
Следующая мелодия была из кинофильма «Интерстеллар», я заметно подуспокоилась и смогла трезво оценивать окружающую меня обстановку. Снова возникло ощущение, что за мной наблюдают, только если на улице меня пробирало от холода и злости, то сейчас в мою спину был направлен теплый взгляд, мной любовались, и от этого хотелось маленькой кошечкой свернуться в клубочек и довольно замурчать.
Скорее всего таинственный гость присутствовал здесь еще до того момента, как я ворвалась и побежала к инструменту, меня попросту не хотели отвлекать.
Доиграв последние ноты я повернулась, ожидав увидеть там кого-то из рабочих, но увы, за моей спиной стоял Торс, его тело было напряженно и даже сквозь ночной сумрак, который царил в гостиной, было заметно, что зрачки мужчины вновь приобрели вертикальную линию.
В душе снова появились гнев и злость, а я ведь только успокоилась. Мужчина не двигался, только продолжал меня непрерывно рассматривать и от этого взгляда становилось не по себе, мигом в голове всплыл разговор с напарником, который состоялся, как только я появилась на этой планете.
