Не буди лихо, пока оно тихо
История это порой то, чего никогда не происходило, описанное тем, кто никогда там не был.
Э. Понсела
Все, что изменяет нашу жизнь, – не случайность. Оно в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.
Александр Сергеевич Грин
– Дядя! Это… Это! Это нечестно! Я работаю без напарника! И уж тем более – без стажёра! – я кричала на родственника в его кабинете, выплёскивая тем самым и страх за Сару, и отчаяние из-за невозможности избавиться от навязанного стажёра.
– Елизавета! – не уступал мне Лори. – Чем дольше ты тут выступаешь, тем меньше у нас шансов отыскать пропавшего сотрудника!
– Дядя! – попыталась я воззвать к совести родственника.
– Я все сказал, – мужчина откинулся на спинку кресла. – Свободна. И Алекса прихватить не забудь, иначе премии лишу. За весь год. Как там твоя квартира поживает?
Я только зашипела от безысходности: на квартиру была оформлена ипотека, по драконовским процентам, и получить годовую премию означало удачно выплатить очередную часть, не садясь при этом на очень жесткую диету.
Естественно, Лори прекрасно был осведомлен о данном факте из жизни любимой племянницы, иначе не подложил бы мне такую свинью в виде несовершеннолетнего напарника.
Дверь я закрыла аккуратно, можно даже сказать – бережно. С меня же потом за малейшую царапину и спишут часть зарплаты. Как любит выражаться дражайший родственник: «В воспитательных целях».
Стажер с той же идиотской улыбочкой подпирал стенку в коридоре.
Боги всех миров и народов, вот за что, а? Где я настолько сильно успела нагрешить?!
– Лизка. Откликаюсь только на это имя. Запомнил?
Мальчишка счастливо закивал. Подавив раздражение, повернула в сторону своего кабинета. Боги! Нашего! Нашего кабинета!
Знакомый заяц, казалось, в этот раз ухмылялся нагло и невероятно довольно.
– Ух ты! Дух-защитник? А почему только у тебя одной? Или другие их в кабинетах прячут?
Лизка, спокойно. Спокойно. Тут дети. Материться нельзя.
Даже если очень хочется.
Промолчав, я приложила палец к дактилографу и, недовольная, ввалилась в кабинет.
– Дарик! Дарик! Вылезай сейчас же! – закричала я, едва переступив порог комнаты.
Очередное правило, на этот раз негласное, сообщало, что домового следует показывать как можно меньшему количеству посетителей, и уж тем более не вызывать существо для знакомства с новым членом команды. Всё так. Но…
– Дарик! – громыхнула я в очередной раз.
