Всё как всегда: узкий полутемный коридор, факелы по стенам, больше чадящие, чем светящие, узкие же окошки, обычно зарешеченные, под ногами – ворсистые ковры, если владелец богат, и голый камень, если беден, лестница на второй этаж, или широкая, или узкая, зависит от фантазии феодала, но везде, везде – холодный камень, необычайно давящий на психику даже привычного к таким вещам оперативника!
Комнатка, в которую меня доставили (сама я поднималась по лестнице, скажем мягко, с трудом), была типичной для большинства подобных жилищ: неширокая кровать под балдахином, с периной и подушками, неподалеку от невысокого, зарешеченного окна, с другой стороны кровати – резная тумбочка с канделябром на три свечи, посередине спальни, на полу, шкура неизвестного животного, на ней – три стула, напротив кровати – зажжённый камин, чуть подальше – тяжёлый сундук для одежды.
Всё. Никаких изысков не наблюдалось.
Едва я зашла, мне почтительно поклонилась молоденькая служанка, худенькая брюнетка лет пятнадцати.
– Меня зовут Жанна, и я готова услужить вам, госпожа.
Да-да. Сначала – мне служить, затем – хозяину доложить. Впрочем, выбора не было, я кивнула и, с трудом доковыляв до постели, со стоном опустилась на перину. Боги, за что вы так неласковы ко мне???
Следующий час прошел как в тумане: мою тушку раздели, промассировали и снова одели: нужно было спускаться к ужину. Есть не хотелось, вот только граф отказа не примет…
Белая льняная камиза, светло-зелёное платье-котт, кожаные женские туфли, ленты в волосы, и я готова потреблять продукты замка…
Жанна проводила меня вниз, на первый этаж.
Узкая деревянная лестница с резными перилами выводила прямо в широкий зал, предназначенный для еды и досуга.
Сидевший за длинным деревянным столом граф, похоже, не переодевался.
Я уселась на лавку рядом с его светлостью и выжидательно на него посмотрела.
– Ваше Сиятельство, – легкий кивок в мою сторону, – ваш дядя сообщил, что вы не любите мясо. Надеюсь, рыба вам придется по вкусу.
Я с трудом подавила дрожь. Дядя, говоришь? Надо будет поблагодарить доброго человека за такое милое уточнение… И желательно чем-то тяжелым: рыбу я не просто не ела, а искренне ненавидела, вне зависимости от разновидности, искренне не понимая, как мясо этих существ можно брать в рот.
– Благодарю, граф, но я не голодна. Мы с Алексом успели поужинать до вашего прихода, – милая, ни к чему не обязывающая, улыбка.
Мужчина пожал плечами:
– Не смею заставлять. Ваш слуга помещен в людскую, к остальной челяди.
