Попаданка на 30 дней

Последний резкий выпад — и клинок у горла Эоранда. Великий повержен. Он отбросил клинок в сторону, признавая свое поражение. Зал замер. Сейчас в праве Рейтана нанести удар, убить поверженного соперника, но я даже не сомневалась в том, что он отступит.

Убрав меч в ножны, он отполз в сторону и протянул Эоранду руку в знак примирения. Зал рукоплескал, выкрикивал имена Великих, скандируя их на всю арену так громко, что мне пришлось закрыть уши. Мы с Элеей обменялись понимающими взглядами.

— Побеждает Рейтан Великий, — прозвучал зычный голос монаха, и на арену вышли следующие участники — Илантри и Халиф.

Они схлестнулись. Элея не отводила взгляд от арены, я видела, сколько в её взгляде беспокойства. Илантри был отличным бойцом, он легко маневрировал, но все-таки Халиф был сильнее, мощнее. Он не проиграл ни одного боя. И этот бой выиграл.

— Не расстраивайся, — проговорила я. — Он сражался достойно.

— Да, — кивнула она. — Хотя не хочу даже думать, сколько шрамов после сегодняшнего дня у него останутся на теле.

И правда. Великие были в крови, но продолжали сражаться. Ведь амит должен быть не только одаренным магом, но и сильным нагом. Он должен даже в мире без магии уметь постоять за себя и защитить свой народ. Он должен быть не только сильным духом воином, но и крепким физически.

Элея ушла к Илантри, поэтому я осталась одна на трибуне. Неуютно поежилась. Мне одновременно хотелось отвернуться, чтобы никогда не видеть бой Рейтана, и в тоже время хотелось прильнуть ближе, ни на секунду не отводя взгляд, словно желая помочь, хотя и не могла: правилами это строго запрещено.

— Решающий поединок, — объявил монах, — который покажет, кто из Великих первым приступит к последнему испытанию!

Наги выползли на арену, оставляя борозды на песке. Я подалась вперед, невольно вцепившись пальцами в лавку, сжимая дерево до побеления костяшек. Я видела,на что способен Халиф. Оба мужчины ранены, поэтому находятся в одинаковых условиях, вот только Рейтан никогда не пойдет на подлость, в отличие от своего соперника.

Голос монаха — и сразу за ним лязг металла. Последний бой — самый трудный и между тем самый зрелищный. Противники не уступали друг другу ни в силе, ни в ловкости. Оба словно кружились в смертельном танце: мое сердце замирало, а потом ускоряло свой бег. И где носит Фарика, желательно с настойкой валерьянки?..

В какой-то момент все переменилось.