Быть может, раньше я бы и смогла его взломать, но с тех пор я потратила слишком много магии, хотя меня тут удерживает нечто более сильное, чем магия, — я хотела спросить, что именно, но Шадари продолжила: — Эта клетка создана специально для меня, сделанная, чтобы навсегда запереть меня и мою магию. А зачем тебя сюда принесли. Вопрос интересный. Проход открыл смертный, служащий Яраати. Придется ждать его.
— Не понимаю, — пробормотала я. — Голова идет кругом. Зачем Яраати это? Она ведь богиня!
— Даже боги не всесильны, — проговорила Шадари и вновь посмотрела мне за спину, на колодец.
— Яраати моя младшая сестричка. Нас было шестеро у родителей: четыре брата и две сестры. Яраати росла в любви и ласке, она с детства отличалась невероятной красотой. Я же никогда не могла похвастаться выдающейся внешностью, да и не нужно мне это было: все свободное время я проводила в святилище, наблюдая за людьми и помогая им в силу своих возможностей. Яраати росла и, когда мы уже достаточно выросли, решили создать свой собственный мир, у каждого были свои способности, которые мы вкладывали в создание.
Только вместе мы могли сохранять баланс. Братья нас любили и оберегали. Яраати наполняла мир красотой — безжизненной, но восхитительной. Я же своей магией наполняла созданные ей вещи живительной энергией, эмоциями, иногда недостатками, чтобы они имели индивидуальность, отличались от всех. Так наш мир становился более разнообразным. Яраати хотела видеть мир идеальным.
В её понимании он должен был быть одинаковым: если растения — то несколько самых красивых видов, больше не надо; если животные — то самые сильные особи, пригодные к выживанию; если люди — то без чувств и эмоций, строго придерживающихся доводов разума. Я любила свою сестру, даже не смотря на то, что мы иногда ссорились, но я не могла с ней согласиться.
Шадари замолчала, а потом посмотрела на меня, слегка улыбнувшись.
— А однажды я влюбилась. Влюбилась в такого же благородного мужчину, как ты.
Он был совершенно необыкновенным! И он был... человеком. — Улыбка на губах Шадари померкла. — Богам нельзя так сильно влюбляться в смертных, нельзя хотеть провести с ними всю жизнь... смертную жизнь. Но я захотела, я позволила себе эту слабость.
Я завороженно смотрела на богиню, чувствуя её боль настолько же остро, словно свою. Или я просто представила Рейтана? Мне тоже нельзя было в него влюбляться, мне вообще нужно было его убить!..
